Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 120 – Верона Виера

— Не обижайся. Я просто не хочу пошлых подколов. И Иванов опять будет злиться.

— Иванов переживёт.

Макс бурчит, а Тринадцатый заворачивает в коридор, и словно в подтверждение слов, подходя к нам, пронзает меня равнодушным взглядом. Или это смирение.

Я открылась ему, сбросила с себя каменный мешок, и мне дышать было легче, но недолго. Может, мне показалось, но вчера в его взгляде было что-то новое, и для него самого.

Человек, чувства для которого игра, вдруг стал очень ранимым, и мне пришлось разгребать его из-под завала своих камней – смешить и веселить.

Мы будто поменялись местами.

— Привет, неразлучники. – Иванов приветствует Макса рукопожатием. – Что, меня встречаете?

— Да. Стоим и ждëм твоего благословения, – Макс усмехается, глянув про пробегающих мимо школьников.

— Я не святой, но ладно – благословляю вас, дети мои! Во имя латте и горького шоколада!

Он руками выводит перед нами в воздухе огромное сердце.

— Можете поцеловаться, но только не при мне. Смущаете.

— Да, ладно! – восклицает Макс. – С каких это пор ты стал стеснительным.

— Со вчерашних.

Иванов переводит взгляд на меня и удерживает внимание, смотрит пристально в глаза. Но учитель физики, возникший в другом конце коридора, а рядом с ним Тихонова – меня мгновенно отрезвляют.

Она в тëмных очках, без разноцветных прядей и одета во всё чёрное – будто пришла не в школу, а на похороны. Возможно, на мои.

— Нам пора, – взглядом я указываю на них и, быстро чмокнув Макса в щеку, хватаю Иванова за рукав и тяну в сторону кабинета.

Звенит звонок.

Оглянувшись на Макса, виновато ему улыбаюсь, и мы с Ивановым прибавляем шаг.

— Жень, у меня есть просьба.

Уже подходя к классу, Иванов тоже оглядывается.

— Я помню, помочь по физике.

Переступаю порог, а он следом:

— Нет, не эта.

— Тогда напиши.

Мы успеваем сесть за парты в тот момент, когда Палыч и Тихонова появляются в дверях.

Первым делом она смотрит на нас, и только потом садится на своë место. Еë свита сразу оживляется, лебезит перед ней, но Палыч одним взглядом прекращает шушуканье.

— Всем доброе утро! – он опускает портфель на поверхность своего стола и, разговаривая, достаёт из него бумаги, учебник и ручку. – Как и обещал, сегодня вы можете исправить свои оценки, поэтому что? – он окидывает нас всех внимательным взглядом. – Поэтому Борисова раздаёт тесты с оценками, а Иванов – вечный опоздун и дамский угодник, прошу раздать чистые бланки.

Изображая несчастного человека, Иванов нехотя встаёт и направляется к учителю.

— Алексей Палыч, а правда, что методом научного тыка было открыто наслаждение?

Его вопрос вводит физика в ступор, а по классу разносятся смешки.

— Методом научного тыка пальцем в журнал, Иванов, я запросто могу доказать, что в четверти у тебя выходит тройка. Раздавай!

Палыч протягивает ему стопку листков и смотрит в журнал.

Бегая из одного ряда в другой, Майка кладёт листки с оценками на столы. Мой она демонстративно сминает и бросает на пол рядом с партой. Дура! Перед Батоном же она кладёт листок очень медленно и грациозно.

Дожидаюсь, когда Майка отойдëт и поднимаю бумажный комок – распрямляю и разглаживаю прежде, чем положить между страниц в учебник. Пятëрка!

— Алфëрова, Мирошина, Корчагин, Васнецов и Саркисян – освобождаются, у них отлично. Остальные сами решайте, исправлять или нет.