Книга Тринадцатый. Мой любимый номер, страница 118 – Верона Виера

— Молочный все любят, а горький он… для ценителей.

Сверчки в моей голове в этот момент устраивают внеурочное совещание. Смотрю ей в глаза и не понимаю: как так?

Как за несколько секунд она сделала меня внезапно счастливым, а потом наоборот…

Толкнула бы меня, что ли, чтобы я вновь задышал.

Ладно.

Сглатываю.

Я сам.

Резко выдыхаю и… улыбаюсь во все тридцать два, тщательно перед выходом отбеленных.

— Мы, вроде, шли за кофе, – потеряв ориентир, ищу взглядом остановку. – Нам туда. Там самый вкусный.

Как никогда неунывающий, но заблудившийся в лесу грибник, я гордо указываю направление.

— Лëш….

— Да, нормально всë. Чего ты?

Хотя нифига не нормально и очень даже… больно.

Нагло, не дожидаясь возражений, беру Женьку за руку и тяну в нужную нам сторону.

— Какой будешь? Американо, капуччино?

Крепче сжимаю её ладонь, просто не хочу отпускать.

— Латте.

— Латте…, – зачем-то повторяю. – И я… латте. А мама говорит, что от молока появляются прыщи. Не знаю, зачем тебе эта информация….

Мы почти пришли. Молча. Я до сих пор держу еë за руку и Женька даже не вырывается, а, наоборот, тоже крепко сжимает мою ладонь.

Не хотя, отпускаю.

В киоске очередь. Встаю за последним человеком, а Женя ждëт меня на улице. Часто оглядываюсь. Она всегда ловит мой взгляд и свой не прячет. Есть в нём что-то такое, еле уловимое: тоска, может, или вина – угадать чего больше не очень получается.

Кажется, нам больно обоим.

Мне точно!

Дышать.

Жить.

* * *

Для Жени к кофе я взял плитку молочного шоколада.

Морошка при взгляде на неё немного веселеет, а я… делаю вид, что тоже. Согревшись в киоске, предлагаю ей сесть на лавочку.

Женя одобряет.

— Вообще, я по другому вопросу хотел с тобой встретиться.

Мы находим свободную и ее занимаем.

— А по какому?

Женя протягивает мне полоску шоколада. Откусив, я запиваю обильно кофе и продолжаю свою мысль.

— День рождения Барсука. Вообще не знаю, что дарить. Я его близко знаю только лет пять назад. А тогда он хотел одного – кошку или собаку.

Смеюсь, вспоминая, как он тащил всех в общагу. Но его предки браковали эту живность, а потом мы пристраивали бедолаг в «хорошие руки». В двадцати квадратных метрах, где живут трое людей, место для кошки или собаки было не найти. Теперь я это понимаю.

— Лёша, ты гений! – Морошкин неожиданный восклик, приятно ласкает мои уши. – Мы подарим ему друга!

— Друга?

Удивляюсь. Идея неплохая, но из торта выпрыгивать в бантах я не хочу. Вряд ли Барсуку придётся по душе такая импровизация. Вот Женьке в торте он бы точно обрадовался. И я посмотрел бы на это тоже.

— Да, друга – котёнка или щенка. Или лучше морскую свинку? – она задумчиво отпивает из стаканчика.

— Барсука!

Смеюсь, но Женьке моя идея нравится, она тоже хохочет.

— Может, кролика?

Закатываю глаза, вспоминая свой опыт.

— Не… Кролики эти… потом собирай их шоколадные шарики по всей квартире…– гогочу и рассуждаю. – Собака тоже не подходит, на них надо слишком много времени. Лучше кота или кошку – в общем, котёнка. Они милые, не надо дрессировать. Только кормить, – задумавшись, мечтательно смотрю Женьке в глаза.

— Можно взять уже приученного к лотку, породистого. Сколько интересно они стоят, не знаешь?

— Можно посмотреть. Но ему лучше дворового, чтоб совсем по красоте. Типа доброе дело сделаем.