Книга Мой босс. Без права на ошибку, страница 22 – Рене Эсель

— Нет, ты представляешь, — вырываю из контекста громко сказанную фразу и округляю глаза, чтобы сымитировать удивление. — Вот как тебе такое, а?

Ее ярко-красный маникюр мелькает передо мной, как и открытое больше положенных офисных норм декольте.

Отхлебнув кофе, заинтересованно киваю, бросаю взгляд в сторону кабинета Паши.

Не вижу его второй день. Только мелком пересекаемся по рабочим вопросам. Встреча в больнице окончательно надломила наши отношения. Но не понимаю его поведения, он ведь вступился за меня.

Почему не ищет встречи?

Закусив губу, опускаю чашку на расписное блюдце. Сама заказывала этот набор к нам в отдел. Мелкие детали всегда отвлекают от напряженной работы.

Что с ними будет, когда Шершнев активизируется?

От мыслей о нем становится неуютно. Передергиваю плечами и поднимаюсь на ноги. Нервно поправляю классическую юбку-карандаш, затем смотрю на часы. Через три минуты совещание в малой переговорке, а Паша все не выходит.

Злость холодной волной возвращается в тело, отчего я невольно сжимаю кулаки. Он специально выбрал самую маленькую комнату для проведения собрания? Столько народа! Мы все там задохнемся, как кильки в банке. Или Шершнев делает это специально, чтобы я ощутила собственную ничтожность рядом с ним.

— Ты меня не слушаешь, — бурчит Маргоша и равнодушно машет рукой. — Ладно, потом расскажу.

— Прости, — давлю улыбку. Но выходит, скорее, кривая ухмылка.

Неужели волнуюсь? Было бы из-за кого. Один никак не определиться чего хочет, а второй не стоит даже упоминания. Но дрожь все равно пробивает тело. Чувствую себя школьницей, которая не выполнила домашнюю работу, и теперь стоит в ожидании приговора от учителя. Странные ощущения. Сплошная неизвестность и какое-то… предвкушение?

— Рита, я на совещание к Шершневу. Для всех умер, хорошо?

Паша показывается из-за двери и, поправив галстук, уверенным шагом идет ко мне. Издаю вздох облегчения, когда его ладонь касается локтя.

— Все хорошо? — наклоняется ближе и задевает дыханием волосы за ухом.

Киваю. Ноги обретают устойчивость. Несмотря на все наши разногласия, рядом с ним чувствую себя увереннее. Чувство сохраняется вплоть до момента, как за минуту до начала совещания вижу Шершнева. Стоит ему зайти в переговорку, и я стыдливо замираю.

Он пересматривает какие-то файлы на ноутбуке. Спина прямая, взгляд безотрывно устремлен в экран. Сравниваю свои внутренние ощущения и понимаю, что сегодня в нем что-то изменилось. Шершнев другой. Сосредоточенный и вовлеченный. С удивлением отмечаю, что таким он внушает не страх, а интерес. Хочется знать, что сейчас крутится в его голове.

Слишком занят, потому не замечает, что все присутствующие выбрали себе места. Я устраиваюсь на свободном стуле рядом с Дашей, руководителем операционного отдела. Паша прижимается к другому боку, и я ему за это благодарна.

По левую сторону от Шершнева расположилась Галина Петровна. Она, словно коршун, склонилась над ним и пальцем показывается на цифры в таблице. А он вместо того, чтобы ее осечь, напряженно кивает.

Его поведение настолько не сходится с тем Шершневым, которого знаю. Поэтому теряюсь и не сразу понимаю, что совещание уже началось.

— Коллеги, у нас ограничено время. Буду краток. Многие из вас знают, что я — новый владелец компании. Заверять в чем-либо не собираюсь. За все время моего участия в качестве акционера Семен Вениаминович вел себя профессионально и всегда давал стабильный результат. Моей главной задачей является выведение компании на новый уровень. Если у вас есть вопросы, то смело задавайте их. После чего перейдем к повестке, — Шершнев отодвигает ноутбук в сторону и откидывается на спинке кресла. С таким видом, словно происходящее не имеет никакого значения.