Книга Мой босс. Без права на ошибку, страница 25 – Рене Эсель

— Скажи, Лена. Какого черта этот урод лапает тебя у меня под носом⁈

Смех рвется из груди, и я не сдерживаю его. Плевать. Пусть Шершнев видит все, что вызывает во мне. Презрительно приподнимаю бровь и подаюсь вперед. Так близко, что дыхание смешивается.

— Неужели так сильно ревнуешь, что тебе плевать на собственную компанию? — вожу губами в миллиметре от его рта. — Да ты просто жалок, Шершнев.

Его зрачки расширяются. Чернота заливает изумрудную радужку. Резкое движение, и пальцы с подбородка уже лежат на моей шее. Сдавливают ее, поэтому готовлюсь к медленной и мучительной смерти. Но неожиданно понимаю, что по-прежнему дышу. Только чувствую пульс, который бешено бьется о его горячую кожу.

Шершнев, словно раскаленная лава, окутывает с головой и не дает времени скрыться. Поглощает все вокруг.

— Говори что угодно, любимая, — теперь его губы цепляют мои, и я судорожно вздыхаю. — Но компания, этот грёбаный кабинет, твой урод Павлик и даже ты — все принадлежит мне.

Кончик языка появляется между белоснежных зубов, затем стыдливо исчезает. Ловлю себя на мысли, что внимательно слежу за ним. Ярость с возбуждением обжигают вены. Стискиваю зубы.

Это все неправильно. Нужно уйти. Сейчас же. Быть где угодно, только не с ним.

— Пошел ты, Шершнев! Ты и мизинца моего не стоишь, — шиплю ему в лицо.

Упираюсь ладонями в стальную грудь и замираю на секунду от стука его сердца. Этот звук набатом отдается в ушах. Кажется, что сейчас оно прорвет ткань. Выскочит наружу и зальет здесь все кипящей кровью.

Глаза удивленно распахиваются, когда Шершнев дергает меня на себя сильнее.

— Сука, — рычит зло.

Жесткие пальцы оставляют в покое шею, затем зарываются в волосы. Тянут на себя до болезненного стона. Не успеваю закричать. Жалящий поцелуй сминает губы, а грубый язык проникает в рот.

Он похож на искры фейерверка. Беспощадные, яркие, высекающие пламя одним махом.

Не соображая, что происходит, вовлекаюсь в безумный танец.

Наш поцелуй похож больше на борьбу. Едва перехватываю инициативу, как Олег недовольно мычит и возвращает ее. Сейчас он — ураган. Ему плевать на чужое мнение. И я исчезаю под его стихийным напором. Не замечаю, как прижимаюсь крепче. Обхватываю руками твердые плечи, толкаюсь грудью в его жесткое тело.

Он слишком далеко. Хочу ближе, чтобы чувствовать его всего.

Все происходящее — ужасно неправильно. Но я не в силах это прекратить.

Наши поцелуи, словно наркотик. С каждым разом становится все сложнее оторваться от властных губ. Воздух разлетается на мелкие частицы, отчаянно собираю его носом, чтобы не задохнуться.

Хочу его.

Он неожиданно отстраняется, и я инстинктивно подаюсь вперед. Разочарованный стон вырывается из груди, пока я отчаянно смаргиваю наваждение.

— Ненавижу тебя, — цежу с трудом и охаю.

Рывок. Я на столе. Ему хватает мгновения, чтобы переместить меня сюда. Раздается какой-то грохот. Похоже, что несчастное кресло все-таки перевернулось.

— Черт с ним, — словно читает мои мысли Олег.

Хрипотца в голосе доводит до восторженного сжатия сердца. От желания, что плещется в изумрудном взоре, внутри все переворачивается. Сама тянусь к нему и довольно стону, когда он вновь целует меня.

Слишком мало. Хочется больше.

Хватаю край рубашки, вытаскиваю из-под ремня и забираюсь под нее ладонями, чувствую рельефные мышцы.