Книга Без права на ошибку. Том 2, страница 62 – Рене Эсель

— Я не смог рассказать и чуть не отдал слишком высокую цену за свое молчание. Есть вещи, с которыми человек не может справится сам, — он гладит меня по щеке, а в сияющих изумрудах царит покой. — Твой отец однажды сказал очень правильную вещь, в которую я верю. У каждого есть тайны. Постыдные секретики или настоящие зияющие раны, не важно. Но не их наличие определяет силу человека, а то, как он с ними справляется.

— Я привыкла все решать сама, — шепчу, греясь в теплых изумрудных лучах.

Разве можно так?

Обнимать взглядом.

Но у него получается.

Нежные переливы просушивают недавнюю влагу, прогоняя ее из самых удаленных уголков.

Олег смеется, а я завороженно смотрю на испаряющуюся с его лица туманную дымку черного прошлого.

Вряд ли в жизни я встречала человека сильнее, чем Олег Шершнев.

— Если ты поделишься с подругой тем, что с тобой случилось — ты не станешь слабее. Но ты можешь сломаться, когда закончатся силы все тащить в одиночку. Кате нужна твоя поддержка, но и тебе — ее. Ты иди к ней, а мне нужно поговорить с Женей, хорошо?

— Да, — киваю, завороженно наблюдая за мягкой линией обычно жестких губ. — Хорошо.

Сказать гораздо легче, чем сделать.

Ибо стоит мне завидеть Катино бледное лицо, как все мысли испаряются подобно бензиновым разводам на лужах под палящим солнцем.

Над нашими головами зависла рука какого-то злого волшебника, поставившего цель испытать двух наивных и окрыленных жизненными планами дур. Иначе я и не знала, как объяснить свалившийся ворох несчастий.

Ее прорвало. Будто густой засор провалился в трубу и весь скопившийся поток воды ринулся в загудевшие стенки.

Кажется, мы не говорили целую вечность.

Каждая мелочь так значима и вызывает гору эмоций, но я не могу сосредоточится ни на чем конкретном. Уже знаю — завтра я приду к ней снова. И послезавтра. И через неделю.

Катин голос становится лекарством, затягивающим болезненные нарывы. Заживляющей мазью ложатся переливы колокольчиков ее смеха.

— Сережа злится, — поджав губы, расстроенно вздыхает подруга посреди длинного перечисления всего, что успело произойти за последнее время.

Я крепко прижимаю к себе родную макушку и с удовольствием целую висок.

Последние полчаса наши пальцы крепко переплетены, а ее волосы, густо пропитанные ароматом сочного манго щекочут мне нос.

— Куда ты пропала? — всхлипывает Катя и жмется ко мне сильнее.

Так, что стук ее сердца мягкими аккордами вибрирует по телу. Невольно улыбаюсь, погружаясь в невероятное ощущения спокойствия и тишины.

В районе солнечного сплетения теплеет, как бывает, когда вырвавшись из холодного климата лежишь на пляже и ощущаешь ласковые прикосновения лета к коже.

Мне очень сильно не хватало ее.

— Долгая история, — выдавливаю я и зарываюсь пальцами в густую шевелюру.

Сколько раз я собственноручно ставила эксперименты на ее голове? Модное гофре, начесы, смелые яркие пряди смывающейся краской.

Такие простые и девчачьи действия с легкостью приводили мысли в порядок.

Когда я успела все потерять?

Олега.

Катю.

Ребенка.

Личинка тревоги ворочается и скребет по измученным долгими пытками извилинам. Я хочу от нее отмахнуться и трясу головой.

— Ты же знаешь, что все можешь мне рассказать?

— Конечно.

— И я не отстану, — твердо добавляет Катя, но эффект портит то, как она шмыгает носом.