Книга Цена любви и мести 2, страница 87 – Анастасия Разумовская

Елисель снова погрызла карандаш.

Медицина её совершенно не интересовала. Человеческие тела — тоже. Машины были куда прекраснее и совершеннее. Но если уж нельзя изобрести искусственное пузо, то почему бы не сделать так, чтобы беременеть могли и мужчины? И чтобы можно было, в случае необходимости, передавать беременность другому? Взять того же Эйва. Ведь принц, по сути, сейчас занимается ерундой. Потому что политика — это ерунда. Сменяются династии, короли. И всё — тлен. А наука… о! Наука идёт только вперёд, развивается и…

Стало совсем темно, и Елисель с раздражением подняла взгляд:

— Милейший, нельзя ли плыть как-то ближе к фонарям?

Но если двигатель поместить в хвост, то винт… Гм.

Жгучая волна поднялась из живота, скрутила его спазмом. Елисель едва успела перегнуться через борт — её вырвало. И первое, о чём она подумала: да, Эйву бы беременность не помешала. Носился бы там по своим союзникам с животом — делов-то. Парень крепкий, в конце концов. А тошнота… Все солдаты бухают по-чёрному, Эйв наверняка не исключение. Тогда какая разница, отчего тошнит?

А второе, о чём подумала Елисель, было: а почему в чёрной маслянистой воде вообще не отражаются фонари? Куда они подевались? Конечно, угол освещения… Да к йотпам угол! Ни один угол не смог бы дать такой абсолютной темноты.

Она удивлённо уставилась на гребца.

— А где мы? Я не…

Соломоволосый мужчина шагнул к ней, подхватил и прижал к носу платок с чем-то невкусно пахнущем. Елисель в изумлении захлопала глазами, пытаясь осознать, зачем он это делает. Понял, что она беременна и… И что? Попыталась отпихнуть, возмутиться, но на сознание наполз мрак и сожрал его, вкусно и медленно.

Ирис открыла глаза.

Свет масляного светильника пляшет на стенах. Душно так, что спина вся вымокла от пота. Низкие каменные своды давят саркофагом. Ложе твёрдое — всё тело затекло.

Ирис попыталась встать, но что-то удержало её за шею. Девушка рванула и упала спиной обратно на камень. Неверяще поднесла руку к горлу. Что-то звякнуло. Она нащупала широкую полосу металла на горле.

Цепи?

Принцесса поднесла ладони к лицу и уставилась на них. Массивные металлические оковы приковывали её к каменной стене.

— Ширан! — заорала Ирис.

Волна паники и гнева разрасталась в душе. Он. Её. Приковал! Она теперь узница! Всё даже хуже, чем было. Сколько можно?!

— Ширан! Ты меня нарёк женой, ты… Да чтобы йотпы сожрали твой язык, выкололи глаза и развесили на ветках в сухом лесу! Чтоб тебя…

— И тебе доброе утро, Ирис.

Море ярости поднималось, затемняя рассудок.

— Помоги мне сесть, — прошипела пленница, трясясь от злости. — Я хочу плюнуть тебе в лицо. Ты! Ты сказал, что я — твоя жена, а сам играешь мной, как рабыней. Снова! Ты лжец, Ширан!

— Ирис… — начал было он, но она снова перебила:

— Нет. Не хочу тебя видеть. И слышать тоже, — слёзы злобы и бессилия душили, голос рвался.

Ирис зажмурилась, отвернулась к стене. Услышала, как он встал. Что-то скрипнуло. Стул? Кресло? Подошёл, сел рядом и взял её руку в ладони.

— Посмотри на меня, — прошептал.

Девушка помотала головой, чувствуя, как из-под сомкнутых ресниц прорываются эти злые слёзы, обжигающие кожу кислотой.

— Ты обещал, — слизывая солёные капли с губ, процедила она. — Ты обещал! Ты утверждал, что ценишь свои слова, а сам…