Книга Цена любви и мести 2, страница 4 – Анастасия Разумовская

Второй был ещё позорнее. В какой-то из дней Ирис почувствовала себя лучше и вышла гулять в сад. Они мило общались с Елисель, когда к ним подошёл принц и предложил невесте руку. Как только его перчатка коснулись её руки, Ирис завизжала и зашлась в рыданиях. Она кричала что-то про то, чтобы он не смел её касаться. Упала на дорожку и сжалась в комок.

Сейчас ей так же не хотелось разговаривать, но Ирис пересилила себя.

— Добрый вечер, Ваше Высочество, — ответила вежливо, — а почему не спите вы?

Кьяр, лёгкий, точно кошка, подошёл, запрокинул лицо, и девушка увидела, что принц улыбается.

— Мы же хищники. Мы любим ночь. Ирис, как вы себя чувствуете?

Она вдруг поняла, что боится вернуться в комнату. Боится царящего в ней одиночества и пожирающих душу мыслей, чувства вины и страха перед сновидениями.

— А я боюсь темноты, — призналась честно. — И мне сейчас очень одиноко.

— Позовите дежурную камеристку.

Альнора. Её любимая камеристка. Что стало с девушкой? И как Ирис могла забыть молчаливую и улыбающуюся, тихую-тихую Альнору?

— Я не хочу чужих. Поговорите со мной, пожалуйста.

Кьярваль рассмеялся:

— Какая же вы маленькая ещё! Хотите, я покажу вам парк?

Она хотела. Очень. Ей так нужно было сейчас присутствие этого жизнерадостного человека, его тепло, его уверенность в себе!

— Я не одета. И… у ваших дам корсеты шнуруются на спине, а я…

— Так позовите кого-нибудь, и пусть помогут вам одеться.

Позвать кого-нибудь? Видимо, её ужас отобразился на лице, потому что Кьярваль вновь рассмеялся. Подпрыгнул, схватился за чугунные балясины, подтянулся, перемахнул на балкон. Ирис с трудом подавила вскрик.

— Ну давайте я помогу, — добродушно предложил он.

А ей стало страшно. Ирис тотчас пожалела, что заговорила с ним. Он был слишком высок. Слишком широкоплеч. Слишком силён. Она обмерла от ужаса. Губы словно заморозило.

— Не надо. Я передумала.

Но голос подвёл. Он исчез, одни только губы шевельнулись. И может быть, Кьярваль догадался бы и сам, но принц уже прошёл в комнату.

— Не бойтесь, Ирис, я закрою глаза, если будет надо. Где тут у вас этот злополучный корсет?

Она вошла за ним. Страх отхлынул от сердца. Кьярваль вёл себя так непринуждённо, как будто не был мужчиной. Не был хищником. Девушка молча прошла в будуар, сняла с вешалки корсет. И снова вздрогнула, спиной почувствовав его пальцы. Внутри всё задрожало от ужаса. Ирис зажмурилась. На миг ей показалось, что позади стоит не Кьярваль, а Ширан, и сейчас он задерёт подол сорочки и…

— Вот и всё. Вам удивительно идут чёрные платья, Ирис. Тонкости вашей талии и так, уверен, завидуют мои сёстры, а уж в чёрном… помочь?

На мгновение мелькнула мысль, что Кьярваль подозрительно ловко управляется с женскими одеждами, но все силы Ирис уходили на то, чтобы держать себя в руках, на размышления сил не оставалось. Принц, словно завзятая камеристка, помог надеть платья, расправить подол. У ирбисов платья заканчивались длинным пышным хвостом, волочащимся по земле. На улице его цепляли к специальной тросточке, и дамы ходили, держа в одной руке тросточку, приподнимали хвост, чтобы не пачкать его. А ещё платье над попой поднималось на специальной подушечке — турнюре — и наоборот у живота шло прямо вниз. Кринолины здесь были не в почёте.