Книга Цена любви и мести 2, страница 175 – Анастасия Разумовская

Ирис снова рассмеялась. Вот только это уже был не радостный смех. Злой. Обиженный.

— Значит, ты меня не хочешь? — криво улыбаясь, спросила она. — Я постарела, ты обиделся и расхотел меня? Ну что ж.

Ширан отчаянно замычал, не выдержав.

Демоница прошла к жаровне и бросила на угли длинный толстый металлический штырь. Вернулась к пленнику. Насмешливо и брезгливо посмотрела на него.

— Я тебе верила, Ширан. В любовь твою верила. А ты меня обманул. Нет-нет, не мычи. Заткнись, — она ударила его ногой в ребро, и несчастный затих. — Ты мне лжёшь. Ты всегда мне лгал, потому что можешь лгать. А он — не лжёт. Ни один мужчина не может солгать своим достоинством. Потому оно и достоинство. Ну что ж. Если эта часть твоего тела меня не любит и не хочет, то она тебе и не нужна.

И она тотчас махнула керамбитом, отсекая половой орган.

Ширан рванул со страшным воплем и едва не вырвал цепи из камня стен, но Ирис отступила на пару шагов, поднял добычу и снова усмехнулась. Герцог упал на пол, едва не теряя сознание от жуткой боли. Ноги обжёг поток крови.

— Я сохраню это на память о тебе, — весело пообещала демоница. — Но что же мне делать, любимый? Теперь тебе нечем удовлетворять мою жажду. Ладно, ничего. Зато у меня есть чем порадовать тебя.

Она взяла накалившейся добела прут и зашла за спину пленника. Ширан страшно закричал, сразу догадавшись, как именно его решили порадовать.

И открыл глаза.

Хохот шакалов. Свист ветра. Герцог коснулся своего паха и почувствовал, что член съёжился в ужасе. Резко сел.

Сон. Да нет. Слишком реалистично. И тело ещё чувствует отголоски боли.

Ширан вышел из шатра.

Здесь, в горах, осень наступала быстро, и сегодня ночью ударили первые заморозки — трава хрустела под ногами. Герцог прошёл к дежурному костру и присел рядом с гревшимся часовым. Ширана била дрожь пережитого ужаса.

Он не испытывал такой паники, когда старшие братья прыгали к нему в яму, держа в руках кривые ножи. Когда, нанеся ему вдоволь ран, потом просто от души избивали ногами, превращая лицо в кашу, а сломанные рёбра в винегрет. Когда пробирался разведкой по Огненным землям и спрятался на раскалённом валуне, услышав бормотанье троллей. Когда увидел одержимого отца. Когда…

Да никогда так не боялся.

Разве что совсем уж в далёком детстве, когда отец на его глазах пытал мать. Но память изгладила из его головы такие воспоминания. И всё же тогда он, видимо, очень боялся. Судя по обидным кличкам от старших братьев «плакса», «ссыкун», «йотпёныш». И, очевидно, именно его они передразнивали, нарочно повизгивая: «Не надо, пожалуйста! Отец…».

Потом Ширан убил их одного за другим, и не осталось никого на свете, кто мог бы поведать другим о слабости полудемона. Разве только одна Аарха, но старуха не рассказывала ничего даже ему самому.

Сердце всё ещё билось рвано, словно у перепуганной птицы, а со лба катился пот.

Это не сон. Нет. Или он ничего не соображает во снах, или это видение. И то, что никогда до этого Ширан не видел видений будущего, не говорило о том, что это не могло быть оно.

Демоническая кровь даёт многое. В том числе и спонтанный переброс в прошлое или будущее, ещё не свершившееся. Не телом, конечно, нет. Дух пронизывает только мир силы, и, конечно, видит лишь отражения, а не реальность. Ведь реальности ещё нет. А потому, строго говоря, есть ещё шанс что-то изменить.