Книга Цена любви и мести 2, страница 105 – Анастасия Разумовская

— Чего ты хочешь? — спросил прямо.

— Чтобы ты сдох, — резко ответила она. — Ты можешь сдохнут ради меня, Ширан? Пожалуйста.

В голосе звучала издёвка, но ещё герцог услышал отчаяние. Он поцеловал исхудавшие руки.

— Ирис.

— Уйди, пожалуйста, — слабо попросила Ирис. — Я не хочу тебя видеть.

— А кого ты хочешь видеть? — терпеливо уточнил Ширан.

— Никого. Никогда. Я никого не хочу видеть.

И она разрыдалась. Ширан подхватил девушку на руки. Прижал к себе. Она уткнулась ему в плечо. Подняла слабые руки, положила на его грудь.

— Ирис, хочешь, я отвезу тебя в Китовый дворец? Хочешь увидеть Дайна?

Девушка покачала головой. Положила голову ему на плечо:

— Я устала, — пожаловалась горько. — Я даже в туалет сама сходить не могу. Ненавижу. Всех ненавижу. И эту… как её… девицу, которую ты мне прислал. Я стала злая, просто ужасно. Мне неприятны её руки. Хочется орать. И особенно злит, что она ни в чём не виновата. Она старается. И как же это бесит! Я ненавижу себя. Своё тело. Всё ненавижу.

— Тебе нужно заняться тренировками. Айтонас сказал, что надежда есть.

Ирис тихо рассмеялась.

— Я не хочу. Пусть все просто оставят меня в покое. Пусть все оставят меня.

Ширан остановился у картины, изображающей лужайку. Светлое солнечное пятно падало на клетки квадраточки. Красивая девочка в голубом льняном платье качалась на качелях и читала книгу.

— Это принцесса Лилиана?

Девушка обернулась.

— Да. Я часто думаю, что было бы, если бы она осталась жива. Вышла бы замуж за Кьяра, а я — за тебя. И не было бы ни смертей, ни позора, ни насилия. Сначала мне казалось, что мы бы с тобой смогли понять друг друга, но… Знаешь… ты ведь очень жестокий. Помнишь, как ты заставил меня… как… за рубашку… Ты ведь явно упивался тогда моим унижением. Тут дело даже не в словах, которые я… Это твоя природа. Сейчас ты добр ко мне. Очень добр. Но рано или поздно, стоит мне только стать менее беспомощной, ты снова начнёшь меня ломать. Ты демон, Ширан.

Он посадил её на одну руку, второй поднял лицо и поцеловал мягкие, сочные губы, перемазанные краской.

— У тебя нет выбора, Ирис, — шепнул мягко.

Поцеловал слёзы на её щеках, мокрые ресницы.

— Ты лишил меня его, — возразила девушка.

— Да.

И Ширан снова жадно поцеловал беззащитные губы. А потом честно признался:

— Я не смогу жить, если ты будешь принадлежать другому, Ирис. Ты можешь быть только моей.

Она снова положила голову ему на плечо и закрыла глаза — он почувствовал, как шею защекотали ресницы, опускаясь.

— Перестань думать, что было бы, если бы, — посоветовал герцог. — Ты — моя жена. Ты моя, Ирис.

— Игрушка.

Ширан скрипнул зубами:

— Неважно. Просто моя. Вся. Целиком. Я никогда не отпущу тебя и не отдам никому.

— Кроме своих солдат, когда я тебе надоем.

— Никому, — устало повторил он. — Ирис, ты можешь страдать, а можешь принять это и радоваться.

— Радоваться чему?

Герцог пожал плечами:

— Я не знаю.

— И я, — прошептала Ирис в его шею, защекота дыханием. — Я устала, Ширан. От жизни, от тебя, от… от себя. Ничего не хочу. Ты хочешь меня? Бери. Можешь отдать хоть солдатам — мне всё равно. Вон там, видишь эти картины? Это всё — я. Я сгораю в пожаре, меня жрёт чудовище. Я умираю от жажды. Я раньше рисовала мир и любимых людей, а сейчас — одну себя. Это мой мир, Ширан. Тот, который мне подарил ты.