Книга За секунду до любви, страница 233 – Вирсавия Вайс

Зимин кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Его поза, сгорбленная, сломленная, говорила красноречивее любых слов.

— Где они сейчас? — спросил я, и мой голос прозвучал чужим, ровным, как лезвие.

— Марк... — Зимин сглотнул. — Марк, наверное, в своем доме в Садах Менендорфа. После провала в ЗАГСе он залёг на дно. Охрану удвоил, наверное. А Арсений... Тут я ничего не могу сказать. Он слишком непредсказуемый. У него была истерика. Марк хотел отправить его за границу, но... Я не уверен. Может, он ещё здесь. Главное, лишь бы не с моей девочкой.

— Значит, Марк — наша цель, — сказал я. — Он связующее звено. Он знает имена. Он знает, кто наверху. Он — ключ к их крыше.

— Ты собираешься его взять? — в голосе Зимина прозвучал страх. Не за себя. За дочь. — Это самоубийство. Его охрана... Ты даже не успеешь ничего сделать, как он…

— Не я один, — перебил я. — У меня есть свои люди. И у нас есть кое-что, чего у них нет.

— Что? — спросил он, не понимая.

— Дневники. Не важно, есть они у нас или нет, главное, что этого не знают они. — тихо сказал я. — Они не знают сейчас точно, что нам известно, и это заставит их нервничать. Они всю жизнь играли на нашем страхе. На твоём страхе за дочь. Страх — это их оружие. Но когда страх сменяется яростью... когда тебе уже нечего терять... — Я посмотрел ему прямо в глаза. — Тогда их оружие становится бесполезным. Ты готов потерять всё, Зимин? Всё, что у тебя осталось — деньги, статус, власть? Ради одного шанса вернуть дочь и, наконец, избавиться от этой грязи?

Он замер. Потом медленно, будто каждое движение давалось с невероятным усилием, кивнул.

— Да. Всё. У меня и так уже ничего нет. Кроме неё и сына. И надежды, что она когда-нибудь... не простит. Нет. Но хотя бы перестанет ненавидеть.

— Тогда начинаем, — я достал телефон. — Мы возьмём Марка. Вытащим из него всё. А потом... потом предъявим счёт всем, кто за этим стоит.

И снова дни без сна, без минуты, когда мозг бы не работал. До белых мух. Когда уже кофе вместо крови неслось по сосудам, выхолащивая мотор, пока…

Звонок прозвучал настолько неожиданно, что я даже подумал, что меня уже тупо глючит. Вытянув телефон, удивлённо уставился на незнакомые цифры. Какого хера? И даже не отдавая себе отчёт зачем, я нажимаю на кнопку вызова, каким-то грёбаным чувством понимая, что это…

— Стэф, детка, где ты?

И её голос. Охрипший, тихий, но такой родной. От которого глаза печёт и в груди сжимается всё… И я делаю знак Перснеру. И шепчу губами: пеленг и триангуляция. И слушаю её…

— Я не знаю, Дан. Но я знаю, у кого. Сидорчуки. Отец и сын. Они… Агенты западных спецслужб, и они меня… убьют.

— Детка… — голос срывался, я пытался взять себя в руки, но получалось очень херово, пока не почувствовал, как на плечо легла тяжёлая рука.

— Соболь, успокойся. Твои эмоции сейчас нам тут совсем не встрались. Или ты берёшь себя в руки, или я тебя сейчас домой отправлю под конвоем. Ты всё понял?

Голос Кири обладал уникальным свойством успокаивать любой долбоебизм мгновенно. Закрыв глаза, я шумно выдохнул сквозь зубы, пытаясь прийти в себя, а он уже так спокойно выудил айфон из моих пальцев.

— Конфетка, давай-ка дяде Яру расскажи, что ты вокруг себя видишь… — он хохотнул. — Не поверишь, все… Все дяди. Так что? Ммм… Перснер! — рявкнул он. — Давай ускоряйся, у Куклы зарядки на раз сикнуть.