Книга За секунду до любви, страница 222 – Вирсавия Вайс

Я даже не дышал. Я слушал каждое слово, вообще ни хера не понимая из того, что тут происходило. Это какой-то сюр.

— За его квартирой уже следят, и да… Твоя дочь у него. Возможно, еще живая. Она две недели была в больнице. Но попасть туда не представлялось возможным. Фейсы на каждом этаже. Мои люди пытались, но…

— Меня не волнуют твои оправдания. Мне нужна моя дочь! Пока она не будет здесь, забудь о дневнике и обо всех других записях моей жены. И если хоть один волосок упадёт с ее головы, ты знаешь, что я сделаю. Этот дневник тут же ляжет на стол начальника службы внешней разведки.

Стало тяжело дышать. Воздух тупо встал колом в грудине. Это просто пиздец! Какого хера? Во что ты влезла, детка? План летел к чертям. Моя девочка, она уже сейчас была в опасности. Моя квартира под колпаком, а я… Я даже этого не заметил. Зато сейчас понял самое главное. Тишина? Какая в пизду тишина! Тишины уже не будет. Только шум. И очень много крови.

Мои пальцы сами нашли в кармане телефон. Одна кнопка быстрого набора. Я поднес его к уху, не сводя глаз с желтого прямоугольника окна, за которым решалась судьба всех нас.

В трубке послышался первый гудок.

Дальше

Киреев снял трубку на третьем гудке. В его голосе не было даже намека на сонливость, только сталь.

— Говори.

— Пересмотр, — прошипел я в трубку, не отрывая взгляда от окна. Второй мужчина отошел от окна и вернулся в кресло. Мое сердце колотилось так, что, казалось, они услышат его сквозь двойные стекла. — Мне нужна поддержка. Здесь. Сейчас. Полный штурмовой протокол. «Мертвая тишина». Координаты шлю.

— Что за пиздец? — Голос Кирьянова стал резче. На заднем плане послышался сдержанный шёпот и звук отстёгивающейся кобуры.

— Они здесь. Моей женщине угрожает опасность. Ситуация сложнее, чем я думал на самом деле. Возможно, в дело замешана внешняя разведка. — Я видел, как Зимин что-то писал на листке, как он оторвал его и протянул второму мужчине. Мой мозг лихорадочно работал. Нужно было… Твою мать, мне нужно было срочно ехать обратно. Мне нужно было позвонить ей и предупредить, чтобы никуда не выходила. Чтобы никому не открывала и вообще, чтобы даже к окнам не подходила. — Нужны все, Яр. Все, кому доверяешь. Это будет… Да пиздец, мне по хрен, как оно будет, мне самое главное, чтобы она была живая!

В трубке короткая пауза, наполненная стремительными, неразборчивыми командами, которые Киря отдавал кому-то рядом.

— Понял. Тридцать минут, не раньше. Держись, капитан. Не лезь на рожон. Глаз с них не спускай.

— Какого хера. Полчаса, Киря. — Всё внутри сжималось в ледяной узел.

— Это приказ, капитан. — Рявкнул Киреев. — Не обсуждается. Я сказал, сиди на жопе ровно, пока ребята не подтянутся! Всё понял?

— Есть, не обсуждается. — Раздражённо буркнул я, отключаясь, отправляя ему геолокацию.

Тридцать минут. Тридцать минут я пытался до неё дозвониться. Глухо, как в танке. Она не брала трубку, а под конец… Кровь уже лёд, и он не гнался по сосудам, он стоял колом, не давая думать, не давая принимать решения. Вымораживая в ноль. Целая вечность.

— Детка… Давай же, родная, давай. Но… «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Мужчина в костюме встал, положил листок во внутренний карман. Зимин жестом показал на дверь. Их встреча подходила к концу.