Книга "Лучший" папа, страница 91 – Виктория Вишневская

А он лишь пожимает плечами, стягивая с себя рубашку, пуговицы которой куда-то разлетелись от моих нетерпеливых движений.

— Всё равно порванное, чего жалеть?

Его хищный взгляд скользит по моему телу, и на этот раз в ступор впадает он. Я даже вижу, как ткань его брюк натягивается прямо на глазах.

Нет, я и раньше чувствовала его возбуждение, но сейчас… Надежды на корнишон тают с каждой секундой.

— Охренеть, — сипло выдыхает он, сглатывая, не отрывая взгляда от моего лифчика. — Я думал, Ира шутила, когда говорила, что ты любишь эротичное бельё.

— Дурак! — прикрываюсь руками, хотя он уже всё прекрасно видел. — Чего смущаешь?! Я такое обычно не ношу! Просто под платье был удачный момент, вот и надела! Кто же знал, что мы… тут, сейчас…

— Кто же знал, что ты накинешься на меня в гостиной, — усмехается он, подходя ближе и ловко убирая мои руки с груди. Да как у него всё так легко получается?! — Красота, Малинина, красота. Можно я всю коллекцию посмотрю?

— Не сегодня… — сглатываю, чувствуя, как между ног становится всё невыносимее. Это вообще нормально — так возбуждаться от одного только взгляда?..

Босс смотрит на меня как-то особенно, с хитрой улыбкой. Обнимает меня, и в своей лёгкой, уверенной манере опускает нас на кровать.

И под этой мощной фигурой становится так страшно… и так сладко.

Но страх тут же исчезает, как только эти губы и язык, который всё время хочется вымыть с мылом, снова касаются моей кожи. На этот раз — груди. Он оставляет несколько поцелуев, медленно опускаясь всё ниже, ниже, к пупку…

— Можно считать твои слова приглашением сделать это ещё раз?.. — его голос звучит хрипло, с едва заметной улыбкой.

— Посмотрим, — шепчу, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

Он останавливается прямо у кромки моих трусиков. На мгновение отстраняется, снова нависает надо мной, играючи проводит пальцами по моему телу, будто изучая каждую линию. Его рука находит переднюю застёжку моего лифчика, играется с ней.

— Что значит «посмотрим»? — он выгибает бровь, в глазах пляшет озорство. — Ты не подумай, я не мальчик на одну ночь. Для меня секс — это серьёзные отношения.

— Серьёзно? — растерянно спрашиваю, пойманная врасплох его признанием.

Я и не замечаю, как этот манипулятор уже ловко освобождает мою грудь и его пальцы свободно скользят по моей коже, вызывая дрожь.

— Малинина, я готов смотреть на твои эмоции вечно! — шепчет он, за что и получает шлепок по плечу. Меньше издеваться будет!

— Ты меня обманул!

— О, да, я ещё та пакость, — мурлычет он, нежно касаясь ложбинки между грудей. Я вся вытягиваюсь, дыхание становится прерывистым. Его проворные пальцы уже цепляют мои трусики, и я молюсь, чтобы он хотя бы их не порвал. Но нет, он заботливо стягивает их с моих ног и встаёт, с нескрываемым восхищением разглядывая меня. Облизывает губы, а сам уже расстёгивает брюки.

Мамочки, страшно! Там что-то страшное!

Но сбежать я явно не успею. Куда? Я у себя дома. Даже смысла нет.

А вытолкать его у меня не хватит сил.

Я молча наблюдаю, как он раздевается, а потом зажмуриваюсь, лишь бы не видеть «то самое».

Тихий смех разрезает тишину комнаты, и я снова чувствую Рената над собой. Его ладони уверенно и без стеснения скользят по внутренней стороне моих бёдер. Одна секунда, одно прикосновение — и у меня перехватывает дыхание, внизу живота всё жжётся, натягивается до предела.