Книга Причина остаться, страница 102 – Рита Вертер

Меня ужасно забавляло то, как парни общаются между собой: Эрни был словно неуемный младший брат, а Аксель – рассудительный и строгий старший, хотя Эрни на самом деле был лет на шесть-семь старше. Тем не менее за завтраком Аксель открылся для меня с новой стороны, о которой я и не подозревала: он мог метко шутить, искренне смеяться и быть, в общем-то, обычным и вполне дружелюбным парнем, а не только хмуриться и устало вздыхать.

Как оказалось, Эрни, несмотря на свою худобу, был тем еще обжорой и со всей ответственностью придерживался собственного правила насчет завтраков: прежде чем прийти на подмогу Акселю, он поел дома, затем перекусил, пока они вытаскивали из грязи пикап, и выпросил у меня сэндвич, пока они работали, устанавливая временные подпорки для забора во дворе. А теперь сидел, уминая вторую порцию яичницы с беконом, закусывая ее блинчиками и не стесняясь болтать с набитым ртом.

— У вас стол шатается, – заявил он, шумно отхлебывая кофе.

Аксель бросил на меня быстрый взгляд и двусмысленно приподнял бровь:

— Что-то я не замечал. А ты?

Я покраснела до кончиков ушей.

— Не так уж сильно, – пробормотала я чуть слышно.

— Вот спасибочки. – Эрни откинулся на стуле и блаженно прикрыл глаза, потирая живот. – Очень вкусно. Я таких блинчиков в жизни не пробовал, как это ты их сделала такими пышными?

— Если хочешь, запишу тебе рецепт.

— Мне-то? Так я не готовлю. Ну, я б мамане передал, да она меня пошлет куда подальше, у нее свои женские секретики. Хотя от рецепта твоей шарлотки я б не отказался. Я ее еще по пути домой вчера слопал.

Я ощутила, как мои губы растягиваются в улыбке.

— Приходи к нам на обед, если хочешь.

— Вот уж спасибо, я бы с превеликим удовольствием, да у меня куча дел дома, – сказал Эрни с искренним сожалением. – Папаня напряг так напряг. А впрочем, ничего нового.

Сидя на кухне в компании двух парней, от мыслей об одном из которых у меня бегали мурашки по телу, я и думать забыла о печальной судьбе бедных кроликов.

* * *

Из больницы мистер Хейз вернулся куда более сварливым, чем раньше. Казалось, он еще сильнее осунулся и похудел, но его руки почти не дрожали, а глаза спокойно и ясно смотрели на мир из-под толстых стекол очков и почти не дергались из стороны в сторону, как раньше. Аксель привез его домой (им пришлось заехать через задний двор соседей, к огромному неудовольствию старика) и снова куда-то уехал, так что за стол мы сели втроем, потому что вскоре явилась миссис Грин.

Она окружила мистера Хейза такой заботой и вниманием, что я невольно подивилась ее терпению, потому что он лишь отмахивался от этих попыток поухаживать за ним и возмущался всем подряд – прежде всего, конечно, обедом.

— Тебе надо соблюдать диету, – строго произнесла Анна. – Попробуй-ка запеканку…

— Я с вами с голоду помру. В больнице не кормежка, а праздник травоядных, так и дома тоже?!

— Не бубни, Эмма старалась ведь…

— Эмма, Эмма, – они говорили обо мне так, словно меня тут не было, – даже не навестила меня ни разу Эмма твоя.

Он обиженно зыркнул на меня, но не дал оправдаться:

— Ну, что нового? Что с ногой?

— Упала, – сказала я. Есть теперь не очень-то хотелось.

— Растяжение связок не страшно, но крайне неприятно. – Голос у Анны был очень успокаивающим и ласковым, словно она отвечала пятилетнему капризному ребенку, а не пожилому мужчине. – У меня случалось такое лет тридцать назад. Через недельку будет как новенькая.