Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 98 – Майкл Скофилд

— Я боюсь того, что скажу.

— Боишься не подобрать красивых слов?

— Боюсь, что если сейчас начну говорить, то не остановлюсь на словах.

В его голосе было столько темной злости, что Ирсена поняла: это не поза.

Ровен не хотел кричать при детях.

Не хотел обрушить ярость в комнате, где они только что узнали, что их младенческие тела помнят чужое вмешательство.

Он держал себя.

Наконец.

— Хорошо, — сказала она тише. — Тогда молчи правильно.

Он кивнул.

Через час принесли заключение.

Терен написал четко, без попытки смягчить. У Эймара — удерживающий отклик, связанный с восприятием лжи и напряжения пламени. У Саяны — черно-золотое пламя смешанной линии, не нестабильное, но травмированное следом раннего насильственного ограничения. Связь между детьми и матерью стабилизирует силу. Разделение детей друг от друга и от матери может вызвать ухудшение состояния и неконтролируемые вспышки.

Ирсена прочитала трижды.

Потом дала прочитать Ровену.

— Теперь у них нет основания изолировать Саяну.

— Законного — нет, — сказал он.

— Значит, попробуют незаконно.

Он не ответил.

Потому что ответ был очевиден.

К вечеру Таргард начал меняться.

Не открыто. В мелочах.

У дальних дверей крыла Варр слишком часто проходили незнакомые слуги. На кухне внезапно потерялся мальчик, который должен был принести фрукты детям. На западной лестнице нашли следы свежего воска — кто-то делал оттиск ключа. Ардан задержал одного конюха с запиской для Рехты, уже сидевшей под охраной. Записка была пустой, если не знать старого способа писать молоком между строк.

Ниша знала.

Письмо прогрели над свечой.

Проявилось: «Учебный двор. Завтра. Девочку вывести отдельно. Мальчик останется».

Саяна прочитала вместе со всеми.

Лицо ее стало странно спокойным.

— Они хотят меня одну.

Ровен взял записку.

— Не получится.

— Получится, если вы будете думать, что не получится, — сказала она.

Ирсена посмотрела на дочь.

— Что ты предлагаешь?

Саяна подняла глаза.

— Пойти.

Мила охнула.

Ниша сказала:

— Я бы послушала.

Ровен резко:

— Нет.

Саяна даже не вздрогнула.

— Вот. Поэтому они и поймают. Потому что ты скажешь «нет», а они будут ждать, где я все равно окажусь.

— Ты не окажешься.

— Я ребенок, а не сундук.

Ирсена подняла руку, останавливая их.

— Сая, объясни.

Дочь подошла к столу и ткнула пальцем в записку.

— Они хотят, чтобы я была одна. Значит, думают, что без Эймара и мамы я загорюсь. Если мы не пойдем, они придумают другое место. Если пойдем, но не так, как они ждут, мы увидим кто.

Эймар тихо сказал:

— Я не хочу, чтобы ты шла.

— Я тоже не хочу, — ответила она. — Но хочу знать, кто думает, что я глупая.

— Это опасно, — сказал Ровен.

— Все опасно.

— Ты ребенок.

Саяна вспыхнула:

— Тогда перестаньте делать из меня оружие и приманку!

Эта фраза ударила всех.

Даже ее саму.

Ирсена подошла к дочери и присела.

— Никто не сделает из тебя приманку.

— Но если мы не узнаем, они будут лезть снова.

— Узнаем иначе.

— Как?

Ирсена взяла записку.

Посмотрела на Ровена.

— Учебный двор завтра. Девочку вывести отдельно. Значит, они ждут Саяну. А если вместо нее выйдет человек в ее плаще?

Ниша сразу выпрямилась.

— Нет, — сказал Ровен.

Ниша возмутилась:

— Я еще не предложила!

— Уже предложила лицом.

— У меня полезное лицо.

Ирсена покачала головой.