Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 101 – Майкл Скофилд

Ворн отступил.

— Вы не понимаете, что держите.

— Ошибаетесь. Я впервые в жизни держу именно то, что надо.

За дверью детской Саяна закричала:

— Мама!

— Не выходить!

Удар меча. Сейр оттеснил одного нападавшего, но второй порезал его по плечу и снова метнулся к двери.

И тогда дверь вспыхнула черным.

Саяна.

Не вышла.

Но огонь прошел по щелям, как живая печать.

Нападавший отшатнулся, заорав: не от ожога даже, а от страха. Черно-золотая линия не пустила его к ручке.

Ирсена почувствовала, как сердце ударило в горло.

— Саяна, держи только дверь!

— Я держу!

Голос дочери сорвался, но она слушала.

Эймар крикнул изнутри:

— Она не одна!

Огонь стал ровнее.

Ворн понял, что быстро не получится. И поменял цель.

Бросился не к двери.

К Ирсене.

Она успела поднять чашу, но он ударил по руке. Чаша вылетела и покатилась по полу, пламя разлилось серебряной дугой. Боль пронзила запястье. Ворн схватил Ирсену за плечо и рванул к себе, приставив клинок к горлу.

— Откройте дверь, — крикнул он. — Или мать умрет.

Тишина.

Даже бой на мгновение замер.

За дверью детской Саяна издала такой звук, что у Ирсены все внутри оборвалось.

Не плач.

Не крик.

Начало пожара.

— Нет, — сказала Ирсена.

Клинок сильнее прижался к коже.

— Не вам решать.

Она смотрела прямо на дверь.

— Саяна! Слушай мой голос.

За дверью что-то ударилось. Может, мебель. Может, ларец. Может, ребенок, которому шесть лет, а ее снова пытаются купить страхом за мать.

— Не открывай, — сказала Ирсена. — Не отдавай им ни книгу, ни себя.

Ворн прошипел:

— Она сгорит изнутри.

— Она моя дочь.

— Именно поэтому.

Ирсена поняла.

Не книга была главной целью.

Саяна.

Они хотели заставить ее сорваться. При свидетелях. Чтобы потом сказать: вот доказательство. Девочка опасна. Мать провоцирует. Разделение необходимо.

Клинок у горла был не убийством.

Крючком.

— Саяна, — сказала Ирсена громче. — Ты не пламя. Ты та, кто решает.

За дверью послышался голос Эймара:

— Сая, смотри на меня. Не на страх. На меня.

Черный свет под дверью стал ярче.

Ворн дернул Ирсену назад.

— Открывай! — крикнул он.

И тогда за его спиной прозвучал голос Ровена:

— Отпусти ее.

Не громко.

Но Ворн застыл.

Ровен стоял у входа в малый зал. В руке меч. На лице — та самая холодная пустота, которая принадлежала не мужу, не отцу, а лорду Таргарду, каким его боялись на севере.

Ардан за его спиной держал окровавленный меч. Значит, учебный двор уже закончился.

Ворн резко повернулся, прикрываясь Ирсеной.

— Еще шаг, милорд, и она…

— Умрет? — Ровен сделал шаг. — Тогда ты умрешь медленно.

Ирсена почувствовала, как клинок дрогнул.

Плохо.

Страх делает руки непредсказуемыми.

— Ровен, — сказала она.

Он остановился.

Сразу.

— Не ему. Саяне.

Он понял.

Меч не опустил, но взгляд перевел к детской двери.

— Саяна.

За дверью огонь гудел.

— Он держит маму! — закричала дочь.

— Я вижу.

— Сделай что-нибудь!

Ровен побледнел.

Вот оно.

Требование, которого он боялся с первой ночи в Рахше.

Сделай.

Не опоздай.

Не стой.

Не молчи.

Ирсена видела, как в нем дернулась старая сила: броситься, убить, решить мечом, пока не поздно. Но если он бросится, Ворн дернет клинок, а Саяна сорвется. И все повторится.

Только теперь при других стенах.

Ровен сделал не то, чего от него ждали.

Он опустил меч.

На пол.

Ардан резко вдохнул.