Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 49 – Майкл Скофилд

— У тебя лицо говорило.

Ровен посмотрел на сына.

— Я прикажу поискать.

Саяна резко:

— Не прикажу. Сам.

Ровен замолчал.

Ирсена почувствовала, что сейчас либо вмешается, либо позволит шестилетней девочке воспитывать драконьего лорда на глазах у прислуги.

Выбрала второе.

Ровен кивнул.

— Сам.

Саяна удовлетворенно отвернулась.

Мила смотрела на этот обмен так, будто пыталась не улыбнуться и не заплакать одновременно.

— Госпожа Ирсена, — сказала она, — детские комнаты можно устроить рядом с вашими. Смежная дверь изнутри.

— Не смежная, — сказала Саяна. — Открытая.

— Сая, — мягко сказал Эймар. — Мама тоже должна спать.

— Пусть спит с открытой дверью.

— Я буду спать, где решу сама, — сказала Ирсена. — Но ваши комнаты будут рядом. И дверь между ними не запирается.

— Никакие двери не запираются, — уточнила Саяна, глядя на Ровена.

— Никакие, — подтвердил он.

Сарвен Улт, все это время державшийся у входа, наконец произнес:

— Милорд, совет ожидает вас в малом зале до вечернего собрания.

Ровен даже не повернулся к нему.

— Совет подождет.

— Вопрос статуса детей требует немедленного…

— Вопрос статуса детей будет решаться после того, как они поедят, умоются и отдохнут.

Сарвен побледнел от возмущения.

— Милорд, речь идет о наследовании.

Ровен наконец посмотрел на него.

— А я говорю о детях.

Два слова.

Простые.

Но они словно ударили в стену старого замка и оставили трещину.

Ирсена не дала себе смягчиться.

Нельзя.

Но услышала.

Эймар тоже услышал. Поднял голову и посмотрел на Ровена уже не так настороженно.

Саяна, конечно, испортила момент:

— Есть правда хочется.

Мила сразу ожила.

— Сейчас принесу. Суп, хлеб, теплое молоко…

— Не молоко, — сказала Саяна. — Я не младенец.

— Травяной отвар?

— Если не противный.

— У нас хороший мед.

— Тогда можно.

Мила поклонилась и вышла с двумя служанками.

Когда в зале осталось меньше людей, Ирсена подошла к окну. Оно выходило на внутренний двор, но под углом виднелся кусок северной стены и башня, где когда-то располагались комнаты лекаря рода.

Того самого.

Ирсена узнала окно.

Там горел свет в ночь родов.

Она вцепилась пальцами в подоконник.

Ровен оказался рядом не сразу. Он не коснулся ее, не встал слишком близко.

— Что ты увидела?

— Место, где решили, что мои дети не должны иметь имени.

Он посмотрел в ту же сторону.

— Старое лекарское крыло закрыто.

— Все у вас закрыто, когда неудобно.

— Я открою его.

— Для чего?

— Чтобы найти записи.

Ирсена повернулась.

— Записи ты собирался искать когда?

— Сегодня.

— До или после того, как совет расскажет тебе, какие слова можно произносить при мне?

В его лице дернулся мускул.

— Я понимаю, почему ты так говоришь.

— Не надо понимать. Делай.

Он кивнул.

— Я пойду сейчас.

Ирсена хотела сказать: наконец-то. Но рядом стояли дети.

Эймар подошел к ним, держа деревянную лошадку.

— Там плохое место?

Ирсена не знала, что ответить.

Ровен сказал:

— Там место, где взрослые спрятали правду.

— Тогда надо открыть.

— Да.

— Но не один.

Ровен посмотрел на него.

— Почему?

Эймар коснулся пальцем бока лошадки.

— Потому что если человек долго жил с закрытыми дверями, он может не заметить еще одну.

Ровен замер.

Саяна с кровати, на которую уже успела забраться с ногами, сказала:

— Я тоже пойду.

— Нет, — одновременно ответили Ирсена и Ровен.