Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 122 – Майкл Скофилд

— Вот и знай.

Она снова закрыла глаз.

Ирсена стояла у стола и смотрела на них.

Эта картина была неправильной и правильной одновременно. Ровен в крыле Варр. Дети рядом. Не семья — еще нет. Слишком много крови на корнях, слишком много пустых страниц, слишком много ночей без имени.

Но уже не чужие люди в одной комнате.

Это пугало почти так же сильно, как совет.

Когда дети уснули, Ровен вышел с Ирсеной в малый зал.

На столе лежала книга основания.

— Завтра начнется проверка закрытых записей, — сказал он.

— Завтра начнется война с теми, кто испугается этой проверки.

— Да.

— Вейра права в одном. Дверь уже не закрыть.

— Я не хочу закрывать.

— Сегодня не хочешь.

— Ирсена.

Она посмотрела на него.

— Я не верю мгновенным превращениям, Ровен. Ни твоим, ни рода. Сегодня ты сказал правду. Завтра тебе придется выбрать ее снова. Потом еще раз. Потом еще. И однажды, когда правда будет стоить не красивой речи, а власти, земли, союзников, части имени Таргардов, ты узнаешь, кто ты на самом деле.

Он молчал.

Потом сказал:

— Останься и увидишь.

Сердце странно дрогнуло.

Она не показала.

— Не проси меня остаться ради тебя.

— Не прошу.

— А ради чего?

Он посмотрел на закрытую дверь детской.

— Ради того, чтобы у них был выбор. Остаться. Уехать. Вернуться. Носить оба имени. Отказаться от одного. Строить новое. Не потому, что род позволил. Потому что мы сделаем так, что позволение им не потребуется.

Она долго смотрела на него.

Это был хороший ответ.

Опасно хороший.

— Я останусь до конца суда, — сказала Ирсена.

— Хорошо.

— И до решения по детям.

— Да.

— А дальше — я сама выберу.

Ровен склонил голову.

— Именно этого я и хочу.

Она усмехнулась.

— Не делай вид, что тебе легко.

— Мне не легко.

— Хорошо.

Они стояли в тишине.

За дверью спали дети, впервые после суда не держа друг друга за руки. Не потому, что перестали бояться. Просто страх на несколько часов отступил достаточно далеко, чтобы сон стал крепче.

Ирсена подошла к окну.

Внизу темнел двор Таргарда. На башнях горели огни. Где-то в северной вышине двигалась тень Арканта. Замок казался прежним, но это была ложь. Прежнего Таргарда больше не было.

Его не разрушили до основания.

Пока.

Но в самой глубокой стене появилась трещина, через которую наконец вошел воздух.

Ирсена коснулась стекла.

В эту ночь ее дети спали с именами.

С книгой основания в доме матери.

С отцом за стеной, который больше не мог сказать, что не знал.

И с будущим, которое больше не помещалось в старую книгу родов.

Завтра начнется новая борьба.

Но сегодня суд драконьего рода впервые признал: у наследников есть мать.

И ее больше нельзя вычеркнуть, не расколов сам камень, на котором стоит Таргард.

Утром Таргард не проснулся прежним.

Ирсена поняла это по тишине.

Не по той мертвой тишине, которая висела в замке после угроз, арестов и суда. Другая. Рабочая. Тяжелая. Люди ходили по коридорам осторожно, но уже не так, будто боялись вдохнуть без разрешения Вейры. Они переговаривались. Останавливались у открытых дверей. Спрашивали друг у друга то, о чем раньше молчали годами.

Кто еще был внесен с пометкой «неподтвержден»?

Кто исчез после закрытого обряда?

Почему в архивах за последние тридцать лет так много временных решений, которые никто потом не пересматривал?