Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 119 – Майкл Скофилд

Он поднял руку.

Ардан вывел Ворна.

Мастер ключей шел тяжело, с перевязанной рукой и лицом человека, который уже понял: молчание больше не купит ему безопасность. Его поставили в центре зала.

— Имя, должность, — сказал Ровен.

— Ворн Харс. Мастер старых ключей.

— Кто приказал проникнуть в крыло Варр?

Ворн посмотрел на Сарвена.

Потом на Вейру.

Потом на Ровена.

— Прямого приказа не было.

Ровен молчал.

И это молчание оказалось хуже угрозы.

Ворн сглотнул.

— Была фраза. Через Рехту. «Если пламя нельзя записать, его нужно отделить от дерева». Так говорила хранительница.

Вейра спокойно сказала:

— Образные фразы не являются приказами.

— Зато люди почему-то умирают после ваших образов, — произнесла Ирсена.

Ворн продолжил:

— Цель была забрать книгу крови. Или заставить девочку проявить пламя при свидетелях. Тогда можно было требовать изоляции.

Сарвен резко:

— Кто сказал о свидетелях?

Ворн побледнел.

— Илл Улт.

— Мой племянник не имеет полномочий…

— Ваш племянник принес схему старых ходов, — перебил Ворн. — С вашей печатью на обороте.

Сарвен замолчал.

Ровен дал знак.

Ардан вывел Илла Улта.

Тот выглядел еще хуже, чем накануне. Молодое лицо опухло от слез и бессонницы, губы дрожали. Он сразу начал говорить, даже до вопроса:

— Я не хотел убивать! Я хотел только помочь совету! Дядя сказал, что если девочку не отделить сейчас, потом будет поздно! Рехта сказала, что Вейра знает, но не может говорить открыто! Все говорили, что это ради рода!

Сарвен зарычал:

— Молчать, щенок!

— Нет, — сказал Эймар вдруг.

Все повернулись к нему.

Мальчик побледнел, но продолжил:

— Пусть говорит. Он боится тебя больше правды. Это мешает слышать.

Илл начал плакать.

Саяна поморщилась.

— Не люблю, когда взрослые мокрые.

Ниша, стоявшая у стены, шепнула:

— Он не взрослый. Он молодой дурак.

Мила шикнула на нее, но поздно: ближайший страж услышал и отвел глаза, пряча улыбку.

Илл рассказал все.

Схемы старых ходов.

Записку в крыло Варр.

План вывести Саяну якобы на первый урок пламени.

Вторая группа должна была украсть книгу крови, пока все смотрят на девочку. Если Саяна сорвется — отлично, совет получает повод изолировать. Если не сорвется — книгу можно исправить или спрятать до выяснения.

— Исправить? — спросила Ирсена.

Илл затрясся.

— Я не знаю! Мне сказали, что хранительница умеет ставить временную пометку о спорности записи, если есть угроза роду.

Вейра сказала:

— Мальчик несет бред от страха.

Эймар тихо:

— Нет.

Это «нет» стало тяжелее крика.

Ровен приказал вывести Илла.

Потом привели Рехту. Она держалась крепче, но после слов Ворна и Илла отрицать все было бессмысленно. Рехта признала, что получала от Вейры «указания без печати» много лет: какие записи откладывать, какие связки переносить, какие имена не показывать без особого разрешения.

— Имена? — спросила Ирсена.

Рехта опустила глаза.

— Не только ваших детей.

Зал будто разом вдохнул.

Ирсена посмотрела на Ровена.

Он понял.

Не только Эймар и Саяна.

Были другие.

Другие дети, женщины, слабые ветви, неудобные отклики. Их могли не стирать так грубо. Могли задерживать, менять статус, отправлять на закрытое воспитание, лишать голоса матерей.

Ровен повернулся к архивариусу Лорану.

— Сколько закрытых записей требует проверки?

Лоран, бледный, с повязкой на голове, ответил: