Книга Цветы для ведьмы, страница 45 – Фиона Моран

Она всем телом присела вниз на корточки и с силой выставила вверх свою согнутую в локте руку, подставляя предплечье под удар.

Раздался мокрый хруст.

Железное лезвие с ходу насквозь пробило мышцу на ее предплечье и с силой вошло прямо в кость. От этой разрывающей боли в глазах у Герды в один миг полностью потемнело, а из открытого рта вырвался лишь сдавленный сип. Парень от неожиданности и силы собственного толчка сильно потянул руку назад, теряя равновесие на гладких камнях и заваливаясь назад.

Герде хватило этой одной единственной секунды.

К самому горлу подкатила густая тошнота, пробитая рука беспомощно повисла вдоль тела, но она резко откинулась всем телом назад, на землю. Ее правая ладонь с силой уперлась там, где заканчивались каменные плиты поля и начиналась лесная почва. Пальцы вслепую сгребли большую пригоршню острой земли вместе с каменной крошкой.

Левой, кровоточащей рукой она сквозь дикую боль вытащила из складок своего платья пучок сухой, растертой полыни, мгновенно смяла ее пальцами в мелкую труху, смешала с грязью и со всего размаху, снизу вверх, бросила эту едкую пыль прямо в расширенные глаза парня.

— За что вы отнимаете их у меня?! — закричала она, теряя разум от боли.

Парень закашлялся, выронил нож и обеими руками стал яростно тереть свое лицо, размазывая грязь и полынную труху по векам.

Герда метнулась к нему по камням. Ее здоровая правая рука нащупала на земле тяжелый, острый булыжник — пальцы до хруста обхватили камень. Она замахнулась рукой снизу вверх и со всей силы, вкладывая весь вес своего тощего тела, ударила этим камнем парня прямо в левый висок.

Первый удар.

Камень с глухим стуком попал точно в цель. Раздался мокрый треск ломающейся кости черепа. Голова парня от этого толчка мотнулась в правую сторону. Он медленно опустил грязные руки от лица и посмотрел на нее своими красными, залитыми слезами и кровью глазами. Его зрачки сузились.

— П-пожалуйста… не надо… — мокрая, булькающая мольба вырвалась из его перекошенного рта. Он попытался на животе отползти от нее назад по плитам, оставляя за собой широкий бурый след.

Герда тяжело дышала. Перед ее глазами стояла только черная лужа крови на груди Ярилы и неподвижные тела шести старших сестер в пещере, которые, возможно, никогда больше не откроют свои глаза.

Герда высоко подняла булыжник над своей головой — на серых краях уже густо блестела чужая кровь и висели рваные куски кожи с волосами.

Второй удар.

— ВЫ… — закричала она, обрушивая камень вниз.

Снова замах.

— НЕСЕТЕ… — удар.

Снова и снова, без остановки.

— ТОЛЬКО СМЕРТЬ!

От каждого нового удара острая боль из ее собственной пробитой руки толчками била прямо в плечо и шею, вышибая слезы. Но Герда упрямо продолжала бить булыжником по голове парня до тех пор, пока всё его лицо под ее ударами не превратилось в одно сплошное мягкое, красное месиво, а сам звук ударов камня не стал полностью влажным, глухим и хлюпающим.

Когда он перестал дышать, а рука ее не потеряла силы, а ее собственная правая рука окончательно потеряла все силы, Герда остановилась. Пальцы правой ладони сами собой медленно разжались, и окровавленный грязный камень с глухим стуком рухнул на плиты.

Герда посмотрела себе прямо под ноги — там больше не было человеческого лица. Из-под разбитого, размозженного черепа по плоскому камню быстро растекалась липкая лужа темной крови.