Книга Инкуб на сессию, страница 3 – Аника Ледес

Я поднялась с кровати, как зомби из низкобюджетного фильма, и поплелась в ванную. Холодная вода, действительно, немного привела в чувство. Я даже сунула лицо под струю целиком, что было неприятно, но эффективно. Отражение в зеркале было жалким: распухшие глаза, растрепанные каштановые волосы, торчащие во все стороны. Я потянулась за тональным кремом.

— Замажем, всё замажем, — пробормотала я, включая свет поярче и принимаясь за маскировочные работы.

Процесс сборов занял около часа. Помимо приседаний (я сделала двадцать, потом задохнулась и решила, что сойдет), был выбран правильный лифчик к платью, нанесены тени с блёстками, и даже накручены волосы, что было подвигом в моем состоянии.

Глядя на итоговый результат в зеркале, я, наконец, узнала себя. Собранная, дерзкая, немного уставшая, но в стиле «я провела бессонную ночь, создавая шедевр». Никто бы не подумал, что эта «бессонная ночь» была посвящена паническому листанию соцсетей и поеданию мороженого прямо из банки.

— Вперед, — сказала я своему отражению без особой веры.

Такси довезло меня до старого промышленного квартала на окраине центра. Здесь кирпичные фабричные здания позапрошлого века давно превратились в модные лофты, бары, студии художников и прочие рассадники богемы. Воздух пропитался старым камнем, кофе и легкой сыростью. Лофт Артуро находился на третьем этаже бывшего склада текстиля. Поднявшись по винтовой чугунной лестнице (каблуки отчаянно и гулко звенели о металл, выдавая мое шаткое положение), я услышала приглушённые, но вполне отчетливые звуки джаза — что-то томное, с саксофоном — и гул голосов, смех, звон стекла.

Дверь была массивной, деревянной, с кованой ручкой. Она оказалась приоткрыта. Я толкнула ее и вошла.

Пространство захватило дух. Огромное, с высоченными потолками, перекрытыми деревянными балками, и громадными арочными окнами в чёрных старых рамах, сквозь которые лился мягкий желтый свет уличных фонарей и синева ночного неба. Стены из неотштукатуренного кирпича, пол — отполированный до блеска бетон. Всюду были разбросаны диванчики, потертые кожаные кресла, пуфы в виде кубов, низкие столики из слэбов дерева, на которых горели десятки свечей в банках. Воздух был густым от запаха воска, дорогого табака, вина и кофе. Человек двадцать-двадцать пять, не больше. Они стояли кучками, сидели на полу, подоконниках, кто-то небрежно перебирал струны гитары в углу. Никакой давящей клубной атмосферы, никакого техно, бьющего в виски. Уютный, интеллигентный, слегка хаотичный салон.

— Лея! Ну, неужели!

Софи, заметив меня, стрелой пронеслась через всю комнату, ловко лавируя между гостями и столиками, и обняла так, что у меня хрустнули рёбра. В нос ударил запах сандала, красного вина и какой-то дорогой пудры. На ней было бархатное платье-комбинация изумрудного цвета, и она сияла, как новогодняя ёлка.

— Вот и молодец! Выглядишь просто огонь! Забудь про этого декана-идиота. Знаешь, я слышала, он в молодости сам завалил историю архитектуры три раза, потому что путал барокко с рококо. Просто завидует твоей смелости с синим цветом.

Она вручила мне бокал с темно-бордовой жидкостью.

— Пей. Это не просто каберне. Это волшебный эликсир. Один глоток — и все проблемы покажутся мелкими недоразумениями.