Книга Беглая целительница для дракона, страница 57 – Виктория Серебрянская

Стоило мне на мгновение прикрыть глаза, как память услужливо, до дрожи в кончиках пальцев, воскрешала ощущения, от которых перехватывало дыхание. Меня будоражило и странно согревало воспоминание о тепле, исходившем от Райкера. В той ледяной буре оно казалось почти чудом: словно посреди мертвого холода я вдруг нашла живой огонь. Стоило только вспомнить — и я снова чувствовала его ладонь на своей талии. Горячие мужские пальцы, сминающие ткань и, казалось, прожигающие тело до кости. Райкер не удерживал силой. Его жесткая рука была для меня опорой, не позволяющей оступиться. Прошло уже столько времени после нашего разговора, а мне до сих пор чудились на коже невидимые, пульсирующие точки жара от его прикосновений.

В том ледяном аду, где само дыхание превращалось в колючий иней, Райкер Грейвс был… пугающе, неоспоримо живым. От него исходила волна такой первобытной, концентрированной мощи, что рядом с ним я впервые за долгое время почувствовала не только холод ответственности, но и собственную хрупкость. И силу.

Я сделала глубокий, судорожный вдох, пытаясь отогнать преследующий меня дурманящий аромат раскаленного обсидиана и горькой янтарной смолы. Сердце почему-то предательски ускоряло бег каждый раз, когда я вспоминала его хрипловатый голос, от которого, казалось, вибрировал сам воздух.

Это пугало меня до глубины души. По сравнению с зарождавшимися сейчас в душе ощущениями, моя любовь там, в прошлой жизни, была тихой гаванью, светом свечи. А Райкер… Райкер был лесным пожаром, неукротимым пламенем дракона. Глупо было отрицать: Райкер Грейвс был чертовски привлекателен. В нем чувствовалась первобытная, пугающая и одновременно притягательная мощь, скрытая за маской сурового командира. И то, как он смотрел на меня за завтраком… Так смотрит мужчина, который увидел женщину. И теперь не собирался отводить глаз.

«Так, Лена, соберись. У тебя полный лазарет раненых, а ты думаешь о цвете глаз своего начальника», — одернула я себя, с силой растирая в ступке сушеные листья.

День прошел в суете. Я провела полный обход, с облегчением выписав пятерых бойцов — их раны затянулись на удивление быстро, хоть и не без помощи моей магии. А после обеда мы с Тильдой приступили к самому нудному — ревизии запасов. Очень вовремя, как оказалось.

Мы еще даже не закончили с подсчетом бинтов, когда за спиной хлопнула тяжелая дверь. На пороге, в облаке морозного пара, ворвавшегося вместе с ним с улицы, появился Калеб. Мальчик выглядел взбудораженным, его щеки горели от холода.

— Леди Илена! — он выпалил это на одном дыхании, вытянувшись во фрунт. — Лорд-протектор велел передать: составьте до захода солнца список всего, что нужно в лазарет. Только того, чего нет в крепости и нельзя раздобыть в округе!

Я улыбнулась. Калеб очень серьезно относился к своим обязанностям «связного» и явно гордился тем, что ему доверяют такие важные поручения.

— Спасибо, Калеб. Передай лорду, что список будет готов вовремя.

Ревизию пришлось проводить в ускоренном режиме, параллельно советуясь с Тильдой, что можно найти в крепости и ее окрестностях, а что нужно заказать, пока лорд-протектор решил проявить щедрость. Я взяла чистый лист пергамента и перо. Писать пришлось самой: Марта и Тильда оказались неграмотными.