Книга Беглая целительница для дракона, страница 51 – Виктория Серебрянская

Пора было заканчивать с откровениями. На меня вдруг нахлынула безумная усталость и опустошенность. Я словно вернулась в начало нашей с Грейвсом беседы. И поняла, насколько он был прав: моя несдержанность все испортила. Нужно было дождаться утра и нормально поговорить у него в кабинете. Но теперь уже было поздно сожалеть о допущенной ошибке.

Райкер Грейвс не двигался. Будто мои слова не коснулись его вовсе. Только его рука на моей талии до сих пор оставалась непоколебимой опорой, и это единственное напоминало, что он все слышал.

Я чувствовала: это спокойствие — не равнодушие. Это расчет. В тишине, наступившей после моих слов, вой снежной бури показался оглушительным.

— Вы молчите, лорд Грейвс, — помимо воли в голосе прозвучала неизбывная горечь. Я заставила себя выпрямиться, насколько позволяла его хватка, и посмотрела ему прямо в глаза. Мой голос дрогнул лишь на мгновение, но я тут же вернула ему прежнюю твердость. — И я понимаю почему. Вы — человек долга. А я только что призналась вам в побеге практически из-под венца, в дезертирстве из собственного дома и в нарушении всех законов общества, на которых держится это королевство.

Я ощутила, как письмо в моем кармане словно превратилось в камень. Это был последний шаг, за которым — либо пропасть, либо спасение. Я глубоко вдохнула ледяной воздух.

— Марта была моей камеристкой в Вельдентаре, — ровно сообщила я в темноту, ощущая, как каждое слово царапает горло. — И потенциальный жених заплатил ей за то, чтобы она всем рассказала обо мне грязную, гнусную ложь, тем самым опорочив мою репутацию. Предполагалось, что после этого у меня не будет иного выхода, кроме как «прикрыть свой позор», выйдя замуж за того, кто был согласен взять меня в жены опозоренную. Но, как вы уже знаете, я решила иначе.

Я сглотнула. Горло саднило, будто я не говорила, а глотала лед. Ветер бил в лицо, но я почти не чувствовала холода — внутри меня царила вечная мерзлота.

Райкер не обронил ни звука. Словно кожей чувствовал, что я еще не закончила. И я, преодолевая внутреннее сопротивление, неохотно продолжила:

— Марта оказалась здесь случайно. По какому-то злому выверту судьбы. Но она привезла с собой доказательство того, что мое прошлое не намерено меня отпускать. И если вы решите, что Кьельбергу выгоднее выдать меня «законному владельцу», чтобы избежать конфликта с влиятельным домом... — я запнулась, сглатывая горький ком. — Я не стану вас проклинать. Но я хочу, чтобы вы знали правду не из уст перепуганной служанки.

Окоченевшими пальцами выудив из кармана злополучное письмо, я медленно вытянула руку и протянула ему смятый листок.

— Это рекомендательное письмо, которое ей дал мой жених. Я заметила его герб, когда ридикюль Марты упал на пол и расстегнулся. Личный герб маркиза д’Артуа. И не смогла устоять: пока Тильда приводила мою бывшую камеристку в порядок, я его забрала. И прочла. Прочтите его, лорд-протектор.

Метель хлестнула по лицу, заставляя меня прищуриться, попыталась вырвать бумажку из рук. Но я не отвела взгляда от его золотых глаз.

— Вы искали ответы, — тихо закончила я, и мое дыхание белым облачком растворилось в метели. — Вот они. Теперь моя судьба — в ваших руках.

Райкер долго молча смотрел на меня. На то, как ураганный ветер яростно трепет несчастную бумажку. Словно желая вырвать из рук письмо и вернуть его адресату. И только через время, когда я от холода уже почти перестала ощущать кисть, медленно протянул свободную руку и взял листок. Его пальцы, горячие даже на таком морозе, на мгновение коснулись моих. И это короткое прикосновение обожгло сильнее, чем ледяной ветер.