Книга Беглая целительница для дракона, страница 48 – Виктория Серебрянская

От неожиданности я запнулась, едва не поскользнувшись.

— Мама? Ты о ком?

Наверное, парень имел в виду кого-то из моих добровольных помощниц. И мне стало неловко, что я до сих пор не удосужилась узнать их имена и кто чем живет.

Стефан обернулся, протягивая мне руку, чтобы помочь перешагнуть через уже наметенный сугроб.

— Так, о Тильде, госпожа Илена! — весело улыбнулся мне парень из-под капюшона. А я непроизвольно споткнулась. — Она все эти дни только о вас и болтала. Говорит, вы не просто целительница, а чудо, которое Кьельбергу сам Триединый послал. Она за вас теперь любому глотку перегрызет. И я... я тоже, госпожа!

Так вот оно что! Я уже знала, что все поступки Тильды продиктованы спасением сына, но только сейчас пазл сложился окончательно. Пока мы приводили в порядок лазарет, я успела узнать, что Стефан ее гордость, ее единственная радость. А теперь окончательно поняла, что у меня в этой крепости была маленькая, но очень решительная армия.

— Тильда — замечательная женщина, Стефан, — выдохнула я с улыбкой в морозную ночь вместе с небольшим облачком белого пара. — Я очень рада, что мне повезло ее встретить, что она рядом.

— Нет, госпожа, — Стефан покачал головой, выводя меня к крутой лестнице южного бастиона. — Это нам всем повезло. Вы не думайте, солдаты все видят. Вы за нас костьми ложитесь, а мы... мы это запомним.

В этот момент мы как раз подошли к основанию бастиона. Узкая каменная лестница, прижатая к стене, уходила вверх, теряясь в снежной круговерти. Ступени были покрыты коварной ледяной коркой, и каждый шаг давался с трудом.

Я кивнула Стефану, чувствуя, как слова благодарности простого парня согрели меня лучше, чем меховой плащ. Теперь, когда за спиной стоял Стефан, идти навстречу с Райкером Грейвсом было уже почти не страшно.

— Держитесь за перила, госпожа, — ворвался в мои мысли голос Стефана, который шел на полшага впереди, подставляя плечо, когда порыв ветра пытался буквально сдуть меня с лестницы.

Это был… очень сложный подъем. Думаю, и в обычное время вскарабкаться на вершину крепостной стены было непростым делом. А уж сейчас и подавно. Мы карабкались вверх в снежной круговерти, и с каждым пролетом гул ветра становился все неистовее. Пальцы в тонких перчатках быстро онемели, щеки пекло от атак ветра и льда, а дыхание вырывалось из груди рваными облачками пара. Но мы все-таки выбрались на широкую площадку верхнего яруса.

Южная стена буквально стонала под напором ветра, как живое, измученное существо. За ней, внизу, расстилалась бездонная серая мгла — океан из ледяного тумана и взметенного снега. Я боялась даже одним глазом коситься в ту сторону. Где-то там, в этой вязкой пустоте, ворочались едва различимые тени пустотников, выжидающих своего часа. Но здесь, наверху, царил совершенно другой холод. Чистый, пронзительный, не имеющий ничего общего с нежитью. Это был холод самой природы, перед которым человек был почти бессилен и казался лишь мимолетной искрой.

Стефан остановился у края площадки, тяжело дыша.

— Дальше я не пойду, госпожа. Лорд-протектор... он не любит, когда мешают его думам. Вон он, у самого разлома кладки.

Я кивнула, не в силах говорить от холода, и Стефан, еще раз ободрительно сжав мой локоть, начал спускаться обратно.