Книга Беглая целительница для дракона, страница 152 – Виктория Серебрянская

— Будет исполнено, милорд, — без единого лишнего вопроса поклонился старый слуга.

— И еще, — Райкер на миг задержал взгляд на мне, и в его глазах мелькнула мягкая, глубокая нежность. — Отправь приглашение виконтессе де Вальер и ее сыну. Они — семья моей леди и ее кровь. Имеют право стать свидетелями того, как у алтаря моя жена принесет свою клятву.

Когда слуга скрылся, я тихо прижалась лбом к груди Райкера, слушая мерный, мощный стук его сердца.

План Райкера был прост и надежен. Завтра на рассвете мы принесем клятвы у священного алтаря. И когда в полдень маркиз д’Артуа явится в резиденцию, чтобы предъявить свои права на рудник, перед ним предстанет уже не беззащитная Илена де Вальер, а законная супруга Повелителя Севера, защищенная его именем и правами. Свадебный союз мгновенно лишал маркиза возможности посягнуть на мою свободу и фамильные земли, а его притязания по векселям сводились к обычному долгу Филиппа, который Райкер намеревался просто выкупить золотом, лишая д’Артуа последнего рычага давления. После этого нас больше ничего не будет держать на Юге…

* * *

Рассвет следующего дня выдался туманным и прохладным. Вельдентар еще спал, укутанный серой предрассветной дымкой, когда тяжелая карета выкатилась из ворот резиденции Райкера.

На мне было простое, но элегантное платье из плотного молочно-белого шелка. Никаких вычурных кружев, воланов или камней — только строгий, безупречный крой, подчеркивающий силуэт. Высокий воротник выделял линию шеи, узкие рукава облегали руки и застегивались у запястий на мелкие обтянутые тканью пуговицы, а тяжелая юбка мягко ниспадала глубокими складками от талии. Волосы мне горничная подняла наверх, заплела в косы и уложила короной, украсив жемчужными шпильками и незнакомыми, сладко пахнущими белыми цветами. Плечи от утренней свежести защищал дорожный плащ глубокого темно-синего цвета из тонкого сукна. Наряд был не свадебным. Но мне очень нравился.

Райкер сидел рядом, собранный, спокойный, в строгом темном камзоле. Его ладонь крепко сжимала мою руку, делясь уверенным теплом.

Мы ехали по тихим, пустынным улицам аристократического квартала, направляясь к Храму Света на холме. Вокруг царила сонная утренняя тишина, нарушаемая лишь мерным стуком копыт и поскрипыванием рессор.

Внезапно лошади испуганно заржали, и карету резко, с оглушительным скрежетом, бросило в сторону. Раздался предостерегающий крик возницы, тяжелый удар и треск ломающегося дерева. Наш экипаж накренился и замер — прямо посреди узкого переулка дорогу преградила тяжелая, груженная бревнами телега, а передние колеса кареты оказались заблокированы. Я не слетела с сидения только чудом: Райкер успел выбросить вперед руку и поймать меня в самый последний момент.

— Сиди здесь, — ледяным шепотом приказал он.

Не успела я даже пикнуть, как он рванул дверцу и скользнул наружу.

Я прижалась к оконному стеклу, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Из утреннего тумана, бесшумно, со всех сторон начали выныривать вооруженные люди в темных плащах и черных полумасках — не меньше десятка наемников с обнаженными клинками. А позади них, на холеном вороном коне, медленно выехал из тумана маркиз д’Артуа. В руках он держал тяжелый арбалет, а лицо, обычно безупречно вежливое, сейчас дышало ядовитой, безумной яростью. От отчаяния я больно прикусила губу. Его шпионы не дремали, донесли вовремя. И маркиз явно понял: если свадьба состоится на рассвете, в полдень он потеряет все.