Книга Беглая целительница для дракона, страница 137 – Виктория Серебрянская

Солдаты и командиры Кьельберга прекрасно понимали, за какими такими «делами» их суровый лорд-протектор отправляется в Вельдентар, и кого именно он собирается привезти обратно в качестве законной хозяйки Севера. От этих теплых, сообщнических взглядов щекам стало жарко, пришлось в попытке это скрыть поспешно опустить глаза в тарелку. Но на душе впервые за долгое время стало невыносимо сладко.

* * *

— Не так сильно тяните, Тильда. Шелк — штука деликатная, а кожа под ним живая, — я терпеливо поправила пальцы служанки, которая с сопением пыталась наложить фиксирующую повязку на холщовый манекен, набитый соломой. — Если перетянете слишком сильно, пальцы у раненого посинеют и онемеют к вечеру. А нам нужно, чтобы кровь продолжала бежать. Вот так, наискосок. Попробуйте еще раз.

Тильда вздохнула, вытерла вспотевший лоб тыльной стороной руки и снова взялась за полосу чистого холста.

— Ох, леди Илена, — проворчала она, аккуратно укладывая виток за витком. — Пальцы у меня для стирки да для готовки приучены, а тут как на скрипке играть надобно. Но я справлюсь, не сомневайтесь. Раз уж Вы уезжаете... не могу же я лазарет без присмотра оставить. Костоправ наш, дедушка Брон, конечно, парень крепкий, но больше в лошадях знает толк. В травках да в чистоте понимает меньше, чем дракон в кружевах.

— Справитесь, — я тепло улыбнулась, глядя на ее старания. — Вы уже отлично умеете заваривать успокоительный сбор и знаете, как промывать раны настойкой календулы, чтобы они не нагнаивались. Главное — помните: чистота превыше всего. Все инструменты перед работой — в кипяток. А если кто-то будет смеяться — гоните в шею. Ваше слово в лазарете теперь закон.

— Уж я их погоняю, — пообещала Тильда с чисто северным прищуром. — Быстро научатся руки перед едой и после конюшни мыть.

Я тихонько рассмеялась, укладывая в деревянный дорожный сундучок свои записи по траволечению и рецепты эликсиров, которые успела систематизировать за эти месяцы. Часть книг я решила оставить Тильде. Для чего переписала самые важные рецепты простым, понятным языком, без латыни и сложных столичных терминов.

Проводя пальцами по шершавой бумаге тетрадей, я поймала себя на мысли, что уже почти не разделяю себя на Елену из далекого технологичного мира и Илену де Вальер. Границы между нашими личностями, когда-то четкие и болезненные, причинившие мне поначалу немало неприятных минут, за прошедшие после похищения недели стерлись окончательно. Словно два потока слились в одну глубокую и спокойную реку. Удивительно, но я поймала себя на том, что больше не могу вспомнить в деталях лицо Олега, лица родителей казались подернутыми полупрозрачной дымкой, а подробности прежней жизни медленно уплывали из памяти. Лишь легкая и светлая грусть всплывала в душе при мысли о них. Но и эти воспоминания навещали меня все реже и реже. Новый, суровый мир окончательно принял мою иномирную душу, согрел ее у драконьего очага и признал своей. И я приняла его в ответ.

Отсутствие нападений нежити сделало лазарет полупустым. Последние раненые, пострадавшие во время прорыва южного бастиона, уже давно переселились в казармы и даже пытались заигрывать с молодыми прачками на заднем дворе. Поток искалеченных солдат иссяк. И истинную причину этого затишья я узнала совершенно случайно вчера днем, когда проходила мимо открытых дверей кузницы.