Книга Беглая целительница для дракона, страница 104 – Виктория Серебрянская

Пока мы шли, я зябко куталась в его огромный плащ, чувствуя, как внутри постепенно затихает дрожь. А зашли в мою комнату буквально на минуту — я сменила легкое платье на более плотное, набросила сверху плащ и подбитую мехом безрукавку Стефана. Теперь, когда тело согрелось, мозг окончательно переключился в режим «Елена-врач».

Когда мы снова вышли во двор, направляясь к лазарету, я уже смотрела на крепость другими глазами. Вечерний Кьельберг был прекрасен в своей суровой простоте. Над крышами казарм стоял густой, сизый дым — в очагах жгли торф и сосновые дрова. Пахло хвоей, свежим хлебом и конским навозом из ближайшей конюшни. У костра, разведенного в огромной железной чаше посреди двора, сменившиеся с постов дозорные грели руки. Слышался мерный звон из кузницы — там кто-то, несмотря на поздний час, правил погнутую кирасу. Короткое, злое дзынь-дзынь разлеталось в морозном воздухе, смешиваясь с фырканьем коней, которых как раз заводили в конюшню после выгула.

Люди вокруг жили простыми радостями: горячей похлебкой, сухой постелью, чистым оружием и теплым ночлегом. Они не знали ни о каратах, ни о «Слезах дракона». И это спокойствие обычных солдат, честно выполняющих свой долг, стало для меня лучшим лекарством от яда Армана. Я сумела взять себя в руки. Хотя на душе по-прежнему было гадко.

Лазарет встретил меня теплой тишиной. Пахло полынью, топленым жиром и кипящим травяным взваром. Масляные лампы на стенах давали мягкий, желтоватый свет. Марта при свете масляной лампы перестилала постель в дальнем углу, а Тильда у очага методично помешивала в котле какую-то темную субстанцию. Как же здорово, когда у меня, как у врача, нет работы!..

— Леди Илена, наконец-то! — Тильда обернулась на звук закрывшейся двери, вытирая руки о передник. — К нам Гэррик заходил, спрашивал, не нужно ли дров принести. И повар Бруно прислал мальчишку, клялся, что на кухне теперь «как в храме чисто».

Крэй, не сказав ни слова, занял свое место на табурете у входа. А я прошла к своему столу в углу зала. Бросила на него тяжелую книгу, принесенную из библиотеки, и первым делом тщательно вымыла руки в тазу с теплой водой. Вода и кусок грубого серого мыла помогли лучше любых слов. Я терла руки долго, сосредоточенно, смывая въевшуюся пыль библиотеки и липкое ощущение безнадежности. Вместе с серой пеной я словно смывала с себя последние крохи паники. «Если я — ресурс, — думала я, глядя на покрасневшие пальцы, — то я должна распоряжаться этим ресурсом сама. И раз уж меня назначили хозяйкой этой крепости, я ею буду. По крайней мере, сегодня».

Постепенно Елена во мне брала верх над испуганной Иленой. Мысли очистились, кристаллизовались, превращаясь в четкий план действий. Врач не может оперировать, когда его руки дрожат. Командир не может держать оборону, если в его тылу бардак.

Я вытерла руки чистой ветошью и обернулась.

— Крэй, — голос прозвучал на удивление твердо, по-хозяйски. Ветеран тут же поднял на меня взгляд. — Мы идем на кухню. Пора проверить, насколько твердо Бруно держит слово. А после — заглянем в прачечные. Если Тильда жалуется на нехватку чистого белья, значит, кто-то перекрыл прачкам доступ к дровам. И я очень сомневаюсь, что это сделал мороз, а не наш столичный гость под предлогом своей «инспекции».