Книга Беглая целительница для дракона, страница 103 – Виктория Серебрянская

Я почти перестала дышать, глядя на эти строки. Бумага была старой, пожелтевшей, но буквы на ней горели для меня ярче глаз Райкера. Де Вер не солгал. Я действительно была не просто беглянкой. Я оказалась золотой жилой, из которой можно было бесконечно черпать силу и власть.

Тяжелые шаги в коридоре заставили меня вздрогнуть. Судорожно засунув папку обратно в шкаф и привалившись к полке, я постаралась выровнять дыхание.

Кажется, целую вечность спустя дверь открылась, и на пороге появился Крэй. Он выглядел усталым, на лбу блестели капли пота, а хромота стала заметнее. Но войдя, старый солдат первым делом быстро окинул помещение цепким взглядом. И только потом сообщил:

— Капитан Хорн просит прощения, леди Илена, — прохрипел он. — Спор был пустяковым, но без старой памяти не обошлось. Я провожу вас в лазарет? Скоро ужин. Засиделись вы тут в пыли.

Я посмотрела на Крэя. В его выцветших глазах не было места для сантиментов. Только не рассуждающая готовность исполнять приказ. Старый пес, который не думает о морали, пока хозяин указывает цель. Верил ли он в то, что охраняет «свет» своего лорда, или знал, что сторожит самый ценный актив Грейвса? Была ли я для него человеком, или просто единицей в реестре имущества, которую приказано беречь любой ценой?

Ответа на этот вопрос у меня не было. И задавать его Крэю я считала бессмысленным. Даже если он и знает ответ, мне правду не скажет. Так уж устроен этот мир: женщины в нем — хорошенькие глупышки, недостойные делить тяготы с мужчинами.

— Да, Крэй, — голос мой был сухим и бесцветным, как пепел, оставшийся в камине. — Пойдемте. Здесь действительно больше нечего искать.

Я вышла в коридор, чувствуя на пальце тяжесть перстня. Теперь он казался мне не щитом, а кандалами. И золото в его камне больше не напоминало глаза Райкера. Теперь оно пахло только деньгами и кровью.

Едва мы вышли из тяжелых дверей восточной башни, ледяной воздух Кьельберга ударил в лицо, с легкостью выбивая из легких остатки библиотечной пыли. После заброшенного архива мороз казался почти осязаемым, он мгновенно прошил тонкое полотно платья сотнями ледяных игл. Я непроизвольно сжалась, обхватив себя руками, но ноги сами несли меня вперед — прочь от Армана, прочь от давящих стен библиотеки. Мысли в голове все еще метались, как испуганные птицы, и я даже не сразу поняла, почему мир вокруг внезапно стал серым и тяжелым.

Тяжелая, грубая ткань легла на мои плечи, придавив к земле своим весом. Я вздрогнула и обернулась.

Крэй, оставшийся в одной поношенной кожаной куртке, невозмутимо застегивал на моей шее медную бляху своего подбитого мехом плаща. От ткани пахло старой шерстью, горьким табаком и холодом, но это был запах реальности, возвращающий в чувство лучше любого нашатыря.

— Замерзнете, леди, — коротко бросил ветеран, перехватывая мой вопросительный взгляд. — Лорд Грейвс не для того меня оставлял, чтобы я вам позволил простудиться в первую же ночь. Идемте, заглянем в ваши покои, возьмете свои вещи. В лазарет в моем обноске идти негоже.

Его ворчание, обыденное и лишенное всякого пафоса, вдруг подействовало как якорь. Я вдруг осознала, что вылетела на улицу, как была: в одном платье, в котором ходила в столовую. Стало стыдно, что кому-то приходится за меня думать об элементарном, и я послушно кивнула, позволяя Крэю увести меня назад, в жилое крыло.