Книга Дважды попаданка, или нити судьбы, страница 40 – Хелен Гуда, Агния Сказка

Казимир закрыл дверь за нами. Щёлкнул замок — но этот звук не испугал меня. Наоборот, он означал, что теперь нас действительно никто не услышит.

Он прошёл к одному из кресел, но не сел. Обернулся ко мне, и в свете настольной лампы я увидела, как блестят его глаза.

— Садитесь, прошу вас, — сказал он, указывая на кресло напротив.

Я села. Платьё моё тихо шелестело, руки я сложила на коленях — и только тогда поняла, что они дрожат. Я сцепила пальцы, пытаясь унять эту дрожь.

Казимир сел напротив. Он наклонился вперёд, опираясь локтями о колени, и посмотрел на меня — прямо, открыто, без тени игры или притворства.

— Леди Ариана, — начал он тихо. — Я не стану ходить вокруг да около. Мы оба знаем, в каком положении оказались. Мой отец и ваш батюшка уже начали обсуждать брачный договор. Официально я дал согласие, и если я отзову его сейчас — вы пострадаете. Этого я не допущу.

Он помолчал, и я видела, как он подбирает слова.

— Но я так же не хочу, чтобы вы чувствовали себя в клетке, — продолжил он. — Поэтому я предлагаю следующее: мы не будем торопиться со свадьбой.

Я замерла.

— Что вы имеете в виду?

Казимир вздохнул, провёл рукой по волосам — жест, который я уже начинала узнавать, жест усталости и раздумья.

— Формально мы объявим о помолвке. Это успокоит двор и вашего отца. Но саму свадьбу мы отложим. Скажем, что по традиции требуется время на подготовку, на приданое, на благословение — найдём причину. А за это время… — он посмотрел на меня с той же теплотой, что и тогда, ночью, когда стирал сажу с моего лица. — За это время мы узнаем друг друга. По-настоящему. Без принуждения, без политики. Вы увидите двор, увидите меня — не как принца на гербе, а как человека. Я увижу вас — не как леди с портрета, а как ту, кто вытащила меня из огня.

Он сделал паузу, и в тишине я слышала только треск свечи и биение собственного сердца.

— И если через полгода, через год, вы поймёте, что не хотите этого брака… — голос его дрогнул, но он договорил твёрдо. — Я найду способ расторгнуть помолвку. Так, чтобы ваша честь осталась незапятнанной. Я даю вам слово.

Я смотрела на него и чувствовала, как к горлу подступает ком. Полгода. Год. Срок, который звучал и как приговор, и как отсрочка, и как обещание.

— Вы действительно готовы на это? — спросила я шёпотом. — Ради меня?

Казимир улыбнулся — той самой улыбкой, которая перевернула мне душу той ночью.

— Ради вас, леди Ариана. И, если позволите быть честным... ради себя тоже. Потому что я не хочу, чтобы моя жена выходила за меня с чувством, что у неё не было выбора.

Я молчала долго. Смотрела на его руки, сцепленные на коленях, на свет свечи, играющий в его глазах, на тени, которые ложились на его лицо.

А потом я сделала то, чего не ожидала от себя — я протянула руку и накрыла его ладонь своей.

— Я согласна, — сказала я тихо. — На ваше предложение.

Его пальцы дрогнули, а затем сжали мою ладонь — осторожно, словно я была чем-то хрупким и бесценным.

— Спасибо, — выдохнул он. — Спасибо, Ариана.

Впервые он назвал меня просто по имени.

И впервые я почувствовала, что, возможно, у этой истории есть шанс на счастье.

Я смотрела, как его пальцы сжимают мою ладонь, и чувствовала, как тепло от его кожи поднимается по руке, заполняя грудь чем-то тёплым и трепетным. Казимир сидел напротив, и в свете настольной лампы его глаза казались почти золотыми — глубокими, как осенний мёд, и такими же тёплыми.