Книга Дважды попаданка, или нити судьбы, страница 61 – Хелен Гуда, Агния Сказка

Он рассмеялся, и этот смех разлился по комнате тёплой волной.

— Я хочу кое-что тебе рассказать, — сказал он, садясь напротив. В его глазах мелькнула тень серьёзности.

— Что-то случилось? — насторожилась я.

— Нет-нет, ничего плохого, — поспешил успокоить он. — Просто сегодня утром я получил письмо из монастыря Святой Клары.

Я замерла. Монастырь Святой Клары место, куда ссылали тех, кто хотел скрыться от мира. Или от себя.

— Маргарет, — тихо сказала я.

Казимир кивнул.

— Она приняла постриг три месяца назад. Мать-настоятельница пишет, что она нашла покой в молитве и просит передать, что прощает нас.

Я молчала, переваривая эту новость. Маргарет — гордая, честолюбивая, мечтавшая о короне — в монастыре. Я не знала, что чувствовать. Жалость? Облегчение? Печаль?

— Она просит прощения? — спросила я наконец.

— Нет, — Казимир покачал головой. — Она говорит, что прощает нас. Что поняла: её путь был не туда, куда она стремилась. Что в тишине монастыря она наконец услышала свой собственный голос.

Я опустила глаза на свои руки, сложенные на животе.

— Я рада за неё, — сказала я честно. — Правда. Я не желала ей зла, когда мы расставались. Но сейчас... сейчас я хочу, чтобы она была счастлива.

Мы сидели у камина, говорили о будущем — о том, как назовём ребёнка, если родится мальчик или девочка, о том, какие реформы проведём в королевстве, о том, что построим новый приют и школу для сирот.

— А знаешь, — сказала я вдруг, — я иногда думаю: а что, если бы я не попала в тот пожар? Что, если бы не умерла в своём мире и не очнулась здесь?

Казимир нахмурился.

— Я стараюсь не думать об этом.

— Но если бы я не пришла — ты бы женился на Маргарет?

— Нет, — твёрдо ответил он. — Я бы не женился вообще. Я бы искал тебя во всех мирах, Ариана. И нашёл бы.

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по груди.

— Ты невозможный романтик, Казимир.

— Только для тебя.

За окном зажглись первые звёзды. Где-то вдалеке пел соловей. И в этом моменте — в тепле камина, в прикосновении любимых рук, в толчках ребёнка под сердцем — я чувствовала себя по-настоящему живой.

Настоящей.

И я поняла, что моя вторая жизнь, прожита правильно.