Книга Единственная смертная для вампира, страница 20 – Айрин Валери

Тишина лопнула.

Серафима не стала ждать. Её тело двинулось с той же нечеловеческой скоростью, что и раньше: она оказалась за спиной у Лилии прежде, чем та успела моргнуть. Холодная, твёрдая рука обхватила её за плечи, прижимая к себе, а вторая — та, с длинными, как бритвы, когтями — легла прямо на горло.

Лилия почувствовала металлический холод у самой кожи. Одно движение — и когти войдут в плоть.

— Ещё шаг, — прошипела Серафима, и в её голосе не было ничего человеческого. — И я разорву ей глотку.

Стражники замерли.

А Себастьян... Себастьян улыбнулся.

Это была не его обычная вежливая улыбка. Губы раздвинулись, обнажая клыки — длинные, белые, смертоносные. Улыбка вышла злой, хищной, опасной. Улыбка палача, который нашёл оправдание для казни.

Секунда.

Одна короткая, звенящая секунда — и мир вокруг Лилии разлетелся на осколки.

Она почувствовала, как ветерок пронёсся мимо — странный, тёплый, почти ласковый. А затем мир замедлился. Каждый миг растянулся в бесконечность, как вязкий сон.

Краем глаза, в замедленной съёмке, Лилия увидела:

Как Себастьян оторвался от земли — без разбега, без усилия, просто исчез с одного места и возник в другом.

Как его ладонь — врезалась в горло Серафимы.

Как когтистая хватка Серафимы разжалась и отлетела в сторону, не успев даже поцарапать кожу Лилии.

Как наставницу отбросило в сторону — на три шага, — и она, потеряв равновесие, рухнула на пол.

А затем Себастьян накрыл её собой. Одной рукой он прижал женщину к каменным плитам — так, что та хрипела, не в силах вдохнуть. Его пальцы сомкнулись на её горле с той же лёгкостью, с какой человек берёт яблоко со стола.

Серафима извивалась, шипела, пыталась полоснуть когтями по его руке — но он даже не вздрогнул. Он просто смотрел на неё сверху вниз — спокойный, почти скучающий.

— Не смей, — произнёс он одно слово.

В этом слове было всё. И угроза. И презрение. И смерть, подписанная заранее.

Серафима замерла. Даже шипение стихло. Она смотрела на него снизу вверх — и впервые в её глазах мелькнуло то, что Лилия никогда там не видела.

Страх.

Тем временем стражники не теряли времени даром. Они набросились на Равена — двое схватили за руки, третий за шею. Парень закричал — не от боли, от отчаяния. Он вырывался, бился, пытался сбросить их с себя, но стражников было слишком много.

— Пустите! — голос его сорвался на хрип. — Не трогайте её! Серафима!

Не прикасайтесь к ней!

Но Серафима лежала под рукой Себастьяна и не могла пошевелиться.

И вдруг — в этой суматохе, в этом хаосе криков и лязга металла — Равен перестал сопротивляться. Повернул голову — резко, до хруста в шее — и посмотрел прямо на Лилию.

Их взгляды встретились.

Он не кричал больше. Не звал на помощь. Он просто смотрел — тихо, спокойно, — и одними губами, беззвучно, чтобы никто больше не услышал, произнёс два слова:

— Вильям Флекс.

Она услышала.

Сквозь шум крови в ушах. Сквозь собственное прерывистое дыхание. Сквозь страх, сковавший всё тело. Она услышала — и запомнила. Каждый звук. Каждое движение губ. Каждую букву.

Вильям Флекс.

Кто это? Имя? Кодовое слово?

Она не знала. Но она никогда его не забудет.

Стражники выволокли Равена из кабинета. Его ноги волочились по полу — он не сопротивлялся больше, но и не шёл сам. Просто смотрел на Лилию до последнего, пока дверь не захлопнулась.