Книга Медовый дом княжны Полины, страница 49 – Эва Гринерс

— Это мастер скульптур Николай Ивановитч Пиновий, который оказывает мне честь разделить кров, и мой ученик и помочник Михаил Григорьевитч Земцов!

«То есть этот Пино или сосед, или квартирант» - поняла я. Для иностранца русский язык Петровича, в общем, был не так уж плох.

— Вы, верно, гуляете Дмитрий? - поинтересовался Трезини.

— Да, мы хотели посмотреть виды с восточного мыса, - ответил тот.

— Ну что же вы станете бродить среди строек, - сказал Земцов. - Там и старые здания не до конца снесены, и новые еще не закончены.

— Ну, ты не прав, Миша, - возразил архитектор, - самóй природной красотой нельзя не восхититься. Опять же, оттуда видна и крепость, и как возводится в ней каменный собор Петра и Павла, и новый зимний дворец Петра Алексеевича, и церковь Исаакия, которую мы тоже в камень переоденем скоро... Да и на нашей стороне много чего имеется: здание Куншткамеры, Гостиный двор, дом Двенадцати коллегий, дворец Прасковеи Феодоровны, невестки царёвой...

— Ну, так и есть, - проворчал мрачный Пино, - мон дьё! Вы решиль демонстрасьон пур мадмуазель всякое неустройство, - его акцент был просто чудовищным. - А ви б лутше показать ей парк де пранс.

— А действительно, Андрей Петрович, - поддержал смурного француза Земцов. - Вы же пока Александру Даниловичу дворец обустраиваете, можете провести молодых людей вовнутрь, да и парк показать. Хоть там зимой и не так интересно, как весной да летом, зато они смогут на катальной горке повеселиться.

— Потшему бы и нет? - ответил Трезини. - Князь Меншиков, коли не в делах, а дома окажется, то точно княжне Рахмановой не откажет в приёме: больно уж Пётр Алексеевич к вашему батюшке благосклонен. А и, право слово, приезжайте часов после двух ко дворцу. А нет, так завтра утром: я всяко вас выйду встретить.

— А нельзя ли мне и подружек взять? - спросила я, переживая за Авдотью с Настей.

— Ну отчего же нет? - улыбнулся Андрей Петрович. - Берите!

— Доменико! - из-за угла дома появилась молодая женщина в шубке и меховой шапке. Волнистые черные волосы спускались на ее плечи. - Всё уже остывает! - она возмущенно вскинула руку и щёлкнула пальцами. - Никола́, Микеле, идите скорей!

Нашего присутствия она словно не заметила, повернулась и пошла назад.

— Грацие! – поблагодарил Земцов и добавил по-итальянски что-то еще, я разобрала только слово «лаворо» в конце.

— Работа подождёт. Вот поешь и можешь ступать к своей работе! - не повернув головы, бросила строгая итальянка.

— Мы сейчас, Петрона! Соло ун секундо! – крикнул архитектор почти уже скрывшейся жене. – Что ж, мои юные друзья, как видите, мы вынуждены откланяться… О, скузи, я вслед за супругой едва не проявил неучтивость. Прошу, присоединяйтесь к нашему столу…

Мы искренне поблагодарили любезного Трезини, заверив, что только недавно встали из-за стола, и откланялись.

Рассказав подружкам о новом знакомом, я поинтересовалась у нашего спутника:

— Как вы считаете, Дмитрий, что лучше – приехать завтра или погулять эти два часа и вернуться?

— Зачем же откладывать? – резонно ответил Митя. - К князю доведётся ли еще попасть. Да и свободен ли я буду завтра от службы и воли отца – бог весть.

— Тогда давайте поедем, куда хотели, а после воспользуемся предложением Андрея Петровича, – заключила я.