Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 26 – Ianluv

Я постояла у двери, прислушиваясь к затихающим шагам мужа. В груди всё еще колотилось сердце, а на шее саднило — тонкая полоска запекшейся крови напоминала о том, что в этом мире жизнь может оборваться из-за одного неверного жеста.

— Ну что же, Елена Петровна, — прошептала я самой себе, потирая ледяные ладони. — Добро пожаловать в «одиночную камеру». Хотя, если честно, после тридцати лет работы в детском саду, вечер в тишине и одиночестве кажется мне не наказанием, а оплачиваемым отпуском.

Я оглядела свои покои. Северное крыло замка Рид было воплощением мрачного величия. Огромная кровать под тяжелым балдахином из темно-синего бархата, камин, в котором сейчас едва тлели угли, и высокие стрельчатые окна, за которыми выла метель. Красиво, дорого и абсолютно безжизненно. Это была не спальня, а склеп для женщины, которую здесь ненавидели все, включая её собственное отражение в зеркале.

Я подошла к массивному трюмо. Из глубины амальгамы на меня смотрела Серафина. Бледная кожа, глаза цвета грозового неба, в которых теперь вместо привычного безумия и злобы светилась холодная, расчетливая решимость.

«Имперский целитель приедет завтра», — напомнила я себе. — «Он будет искать следы ментального вмешательства. Он будет простукивать мою ауру, как врач простукивает легкие. И если он найдет там чужую душу...»

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Внутри меня, где-то в районе солнечного сплетения, заворочалось нечто густое и тяжелое. Моя магия. В этом мире Серафина обладала редким даром — её сила была вязкой, как смола, и пахла старой медью и застойной лесной водой. Раньше она использовала её, чтобы душить и подавлять. Я же видела в этом идеальный изоляционный материал.

Если я смогу «запеленать» свою сущность в эту магическую смолу, создав кокон, возможно, целитель увидит лишь оболочку. Но для этого мне нужна была практика. И покой.

Тишину нарушил тихий шорох за дверью, ведущей в смежную комнату — детскую. Я замерла. Леон? Нет, слишком рано. Он должен был уже спать под присмотром Греты.

Я осторожно приоткрыла дверь. В детской было темно, только полоска лунного света падала на ковер. Леон спал, свернувшись калачиком, его дыхание было ровным, но лицо во сне оставалось напряженным. Маленький мальчик, который ждет удара даже в царстве Морфея.

Я вернулась в свою спальню. Спать было невозможно. Адреналин требовал действий. Педагогический инстинкт твердил: если ты заперта в пространстве, сделай это пространство безопасным и развивающим.

Я огляделась критическим взглядом. Этот интерьер подавлял. Слишком много острых углов, слишком много темных цветов, слишком много... Аларика. Весь этот замок был пропитан его энергией — жесткой, как сталь, и обжигающей, как лед. Для ребенка с «Слезами Бездны» — магической болезнью, которая делает каналы хрупкими — находиться здесь было всё равно что жить внутри кузнечного пресса.

— Так, — я решительно засучила рукава своего роскошного платья. — Начнем с зонирования.

Я знала, что за мной наблюдают. В замочную скважину, через магические следилки или просто через щели в полу — Аларик не оставит меня без присмотра. Что ж, пусть смотрит. Пусть видит, как «сумасшедшая герцогиня» сходит с ума по-новому.

Первым делом я принялась за мебель. Тяжелое кресло, обитое кожей, перекочевало из угла к камину. Я вытащила из шкафа несколько мягких шерстяных пледов — Серафина любила роскошь, так что ткани были превосходными. Из них я соорудила некое подобие уютного гнезда на полу возле ковра.