Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 25 – Ianluv

— То вы отрубите мне голову, — закончила я с легкой улыбкой. — Мы ходим по кругу, герцог. Придумайте уже какую-нибудь новую угрозу, эта начинает приедаться.

Аларик внезапно хмыкнул. Это не была улыбка, скорее короткий, сухой смешок, полный горькой иронии.

— У тебя слишком длинный язык для женщины, чей затылок уже чувствует холод стали.

— У меня просто слишком много работы, чтобы тратить время на страх. Если вы позволите, мне нужно проверить, как Леон усвоил сегодняшний урок рисования.

Я развернулась и направилась к выходу, чувствуя, как адреналин медленно покидает мое тело, оставляя после себя жуткую усталость.

— Серафина, — окликнул он меня уже у самой двери.

Я обернулась.

— Тот порез на шее… — он замялся, что было совершенно нетипично для «Грозного Герцога». — Зайди к лекарю в казармы. У него есть мазь, которая не оставляет шрамов.

Я прикоснулась к ране. Она уже не болела, только слегка зудела.

— Спасибо, Аларик. Но я оставлю его как есть. Будет напоминанием о том, как началось наше новое знакомство.

Я вышла, закрыв за собой дверь. В коридоре я прислонилась лбом к холодной стене и закрыла глаза.

Я выжила. Я не только не умерла, но и заставила его сомневаться. А в педагогике сомнение — это первый шаг к обучению.

Но я знала, что настоящая проверка будет завтра. Имперский целитель — это не просто врач. Это ищейка Императора. И если он обнаружит, что в теле Серафины Рид находится душа Елены Петровны, воспитательницы из двадцать первого века…

Тогда никакие наклейки и овсянка мне уже не помогут.

Я оттолкнулась от стены и решительно направилась в детскую. У меня было еще несколько часов, чтобы подготовить Леона — и себя — к завтрашнему дню.

Битва за сюжет продолжалась. И, судя по тому, как Аларик Рид смотрел на своего сына сегодня за обедом, у меня появился шанс не просто выжить, но и победить в этой сказке, ставшей реальностью.

Только вот почему, вспоминая его взгляд, я чувствовала не только облегчение, но и странное, тревожное тепло где-то глубоко в груди?

«Осторожнее, Елена Петровна», — предупредила я себя. — «Влюбиться в главного героя — это самое избитое клише в женских романах. А ты здесь для того, чтобы менять сюжет, а не следовать ему».

Я вошла в комнату Леона. Мальчик сидел за столом и старательно раскрашивал картинку, на которой рыцарь в черных доспехах вел за руку маленького принца.

— Мама, посмотри! — воскликнул он, сияя. — Я нарисовал папу. Он здесь добрый, видишь?

Я посмотрела на рисунок. Рыцарь был изображен без шлема, и его лицо подозрительно напоминало Аларика, когда он смотрел на спящего сына.

— Очень красиво, Леон. Давай добавим сюда еще кое-что.

Я взяла карандаш и нарисовала рядом с ними женщину в зеленом платье. Она не сражалась с драконами и не носила мечей. Она просто держала их обоих за руки, создавая круг, который не могла разорвать никакая Тьма.

— Вот теперь картина полная, — сказала я, и в этот момент я поняла: я сделаю всё, чтобы этот рисунок стал правдой. Даже если мне придется перевернуть весь этот мир вверх дном.

Щелчок замка отозвался в пустом коридоре сухим, окончательным звуком. По ту сторону двери послышался тяжелый шаг гвардейца — Аларик не просто запер меня, он выставил охрану, как будто я была государственным преступником или особо опасным стихийным бедствием.