Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 1 – Ianluv

Холод. Это было первое, что я почувствовала. Не тот освежающий утренний холодок, который заставляет посильнее закутаться в одеяло, а колючий, потусторонний холод, пробирающийся под самую кожу, в кости, в самую душу.

Затем пришел запах. Тонкий аромат лаванды, смешанный с едким запахом воска и чем-то металлическим, напоминающим запах крови или старого оружия.

Я попыталась пошевелить рукой, и пальцы коснулись чего-то невероятно гладкого и дорогого. Шелк. Я лежала на шелковых простынях, которые ощущались под пальцами как лепестки увядающей розы. Это было странно. Последнее, что я помнила — это визг тормозов, ослепляющий свет фар встречного грузовика и мой собственный крик, захлебнувшийся в грохоте сминаемого металла. Я возвращалась из детского сада «Солнышко» после тяжелой смены. Группа № 4 сегодня была особенно неуправляемой: маленькая Маша весь день проплакала из-за потерянной заколки, а близнецы Ивановы устроили настоящую войну в песочнице.

Я, Елена Петровна, воспитатель высшей категории с пятнадцатилетним стажем, просто хотела доползти до кровати в своей скромной «однушке». Но вместо этого я, кажется, умерла.

— Госпожа? Вы проснулись? — голос был тихим, дрожащим и пропитанным таким глубоким ужасом, что мои профессиональные инстинкты сработали раньше, чем я успела открыть глаза.

Так звучат люди, которые ждут удара.

Я резко распахнула веки и уставилась в потолок. Это был не мой потолок с вечно отклеивающимся углом обоев. Высокие своды, украшенные сложной лепниной с изображениями каких-то мифических существ, тяжелая люстра с настоящими свечами, отблески которых плясали на темных стенах.

Я медленно села, и тяжелая волна волос каскадом упала мне на плечи. Они были черными, как вороново крыло, с отчетливым синеватым отливом. Мои руки... я уставилась на них в немом шоке. Это были не мои руки. Вместо огрубевшей от постоянного мытья посуды и лепки из пластилина кожи я видела тонкие, алебастрово-белые пальцы с безупречным маникюром. Кожа казалась почти прозрачной, а под ней отчетливо виднелись голубоватые вены.

В углу комнаты, прижавшись к стене, стояла молодая девушка в чепце и сером платье. Она буквально вжималась в камни, а ее губы мелко дрожали.

— Зеркало, — хрипло произнесла я.

Свой голос я не узнала. Он был низким, хрипловатым и каким-то... опасным. В нем слышался рокот затаившейся змеи.

Служанка вздрогнула так, будто я стегнула ее кнутом, и, не смея поднять глаз, указала на массивное трюмо в углу. Я встала. Тело было непривычно высоким и гибким. Я подошла к зеркалу и замерла, едва не вскрикнув.

На меня смотрела Серафина Рид.

Я знала это лицо. Я читала об этом лице в той проклятой книге «Черное солнце империи», которую дочитывала в метро по пути с работы. Герцогиня-змея. Самая ненавистная злодейка романа, женщина, чья жестокость не знала границ. Бледная фарфоровая кожа, острые, как бритва, скулы, ледяные синие глаза, в которых, казалось, застыла вечная мерзлота. Она была прекрасна той пугающей красотой, которой обладают ядовитые цветы или заточенные клинки.

И именно ее, согласно сюжету, должны были казнить ровно через год. Ее собственный муж, герцог Аларик Рид, лично отсечет ей голову после того, как узнает о многолетних издевательствах над его сыном.