Книга Я не злая мачеха! Воспитать наследника Тьмы, страница 2 – Ianluv

Стоп. Сын. Леон.

В моей голове, словно вспышки молнии, начали всплывать фрагменты памяти этой женщины. Это было как просмотр чужого, очень грязного фильма. Я видела, как Серафина замахивается на ребенка, как она смеется, когда он падает, как она велит запереть его в чулане без обеда, потому что его плач мешает ей наслаждаться вином.

Волна тошноты подкатила к горлу. Я, человек, который посвятил жизнь защите детей, который знал по именам всех плюшевых мишек своих подопечных, теперь находилась в теле этой твари.

И тут я услышала его.

Тонкий, едва различимый звук. Он шел откуда-то из глубины покоев, через массивную дубовую дверь, ведущую, как я помнила, в небольшое подсобное помещение или гардеробную.

Это был всхлип. Но не громкий, требующий внимания, а тот самый страшный, подавленный плач, когда ребенок уже не верит, что ему помогут. Он плакал так, чтобы его не услышали, потому что за звук его могли наказать еще сильнее.

Мои инстинкты воспитателя, отточенные годами, взорвались в груди подобно сверхновой. Мне было плевать на магию, на герцога, на грядущую казнь и на то, что я в другом мире. Ребенок в беде.

Я бросилась к двери.

— Госпожа! Прошу вас, не надо! — вскрикнула служанка, падая на колени. — Он... он просто замерз, он замолчит, клянусь! Пожалуйста, не бейте его больше!

Я замерла на секунду, и в моей душе вскипела такая ярость, какой я не чувствовала никогда в жизни. Это была не ярость Серафины, а ярость Елены Петровны, которая однажды чуть не задушила голыми руками нерадивого папашу, пришедшего за ребенком в стельку пьяным.

Я обернулась к служанке. Мой взгляд, должно быть, был страшным.

— Как тебя зовут? — выплюнула я.

— Г-грета... — пролепетала она.

— Грета, если ты сейчас же не замолчишь и не принесешь горячей воды, много чистых полотенец и теплого молока, я... — я осеклась. Угрожать насилием было не в моем стиле, но здесь понимали только этот язык. — Я сделаю так, что ты пожалеешь о своем рождении. Живо!

Девушка испарилась, словно ее и не было.

Я сорвала с двери тяжелый засов. Мои руки дрожали. Дверь открылась с противным скрипом.

Внутри было темно и невыносимо холодно. В этом мире уже наступала осень, а каменные стены замка Рид не щадили никого. В углу, на куче грязного тряпья, съежился маленький комок.

Это был Леон. Будущий Темный Властелин, который в оригинальном романе утопит империю в крови. Тот, кто выжжет это поместье до основания и заставит Серафину молить о смерти, прежде чем убить ее.

Но сейчас это был просто пятилетний мальчик. Изможденный, в тонкой ночной рубашке, перепачканной в пыли и, кажется, в засохшей крови. Его волосы, такие же темные, как у отца, спутались, а плечи мелко дрожали от холода.

— Леон? — позвала я. Мой голос дрогнул, потеряв свою стальную остроту.

Мальчик вздрогнул так сильно, что ударился головой о каменную стену, но даже не пискнул. Он просто сжался еще сильнее, пытаясь стать невидимым, врасти в камни. Он закрыл голову руками, ожидая привычного удара.

— Уходи... — прошептала он. — Пожалуйста... я буду тихим... я умру тихим...

У меня сердце разорвалось на тысячи мелких осколков. Каждое слово ребенка было как удар ножом. «Я умру тихим». В пять лет.

Я сделала шаг вперед и опустилась на колени прямо в пыль, не заботясь о дорогом шелковом халате.