Книга Зима, страница 16 – Татьяна Луковская

Вдруг ему почудилось, что каменные глаза сузились, брови сдвинулись, а трещина рта искривилась. Лицо бабы пылало гневом, но гнев этот был обращен не на ольговского боярина, злые глаза смотрели поверх его плеча куда-то на восход. Демьян невольно обернулся и замер, открыв рот. По белой бескрайней степи ехал отряд. Черные фигуры всадников были хорошо видны на ярком морозном снегу. Олексич быстро пригнулся к земле.

«Около сотни, не меньше, - насчитал он. - Кто же это? Может, наши в метель заблудились или решили все-таки к Телебуге ехать? Да нет, у Липовецкого князя людей-то побольше будет. И едут спокойно, как хозяева, словно это их вотчина. Как бы на нас не вышли, от местных удирать сложнее, они здесь каждую кочку знают. А я, дурак, даже дозор не выставил».

Демьян буквально скатился с кургана.

— Костры все погасили?! Всадники там, едут с восхода. Дружина большая.

Оставив лошадей, все поползли наверх, взглянуть своими глазами на новую угрозу.

— Видите? - указал боярин своим десятским.

— Должно, рязанцы в Орду едут, - предположил Первуша.

— Рязанцы этой дорогой не ездят, зачем им круг такой скакать, - заметил Горшеня.

— Может тогда татары?

— Рязанцы, татары али еще кто, нам все равно с ними встречаться ни к чему, - Горшеня отер снегом лицо. - Пусть себе мимо едут. А если сейчас на нас поворотят, так десным краем леса вдоль оврага уходить надо.

— Всем, вниз, - негромко скомандовал боярин, - и наготове быть.

На вершине он остался лишь с десятниками. Три пары глаз внимательно следили за неизвестной дружиной. Отряд продолжал ехать неспешным ходом, полукругом заворачивая к югу. Какая-то темная сила исходила от него, и Демьяну почудилось, что над головами всадников висит черная дымка. Сразу же вспомнилось, искаженное ненавистью, каменное лицо. «Может, и прав Пронька, когда нечистую везде видит, - Олексич перекрестился. - Не добрые это люди, ох, недобрые, кто бы они ни были». Уже было ясно, что Бог опять милосерден к ольговцам, и им не придется удирать от неведомого врага, но все равно Демьяна не покидало чувство  дурного предзнаменования.

Через какое-то время вслед удаляющимся к окаему всадникам показалась стая волков, она брела в том же направлении, что и отряд.

— Следом бегут, как псы верные, - усмехнулся Горшеня, - Поживы какой ждут.

Несмотря на внешнюю бодрость, в голосе старого воя тоже чувствовалась срывающаяся тревога. Видать не только Демьяну померещилось недоброе.

— Вот и пусть за ними крадутся, - подал голос Первуша, - а мы с Божьей помощью своих догонять поспешим.

— Как думаете, на нашу дружину эти не могли напороться, едут ведь с восхода, может сеча была? - спросил у десятников боярин.

— Не видать, чтобы раненых тащили, - заметил Горшеня. - Да и сбились мы к полудню, наши севернее прошли.

— Дай-то Бог.

[1] - Десная - правая.

[2] - Половецкая баба - каменное изваяние, идол, посвященный культу предков, устанавливался половцами на естественных возвышенностях  или курганах. Слово «баба», происходит от тюркского «балбал», что означает «предок».

[3] - Полуночь - север.

[4] - Жена - здесь в значении женщина.

3.

Дождавшись, когда чужой отряд и следующие за ними волки скроются за горизонтом, ольговцы поспешили в дорогу. Демьян на прощание незаметно кинул взгляд в сторону бабы. Та по-прежнему невозмутимо взирала на снежные дали. «Спасибо», - про себя сказал он ей, и тут же, устыдившись, кинулся шептать молитву Пресвятой Богородице.