Книга Леди северного сияния, страница 64 – Людмила Вовченко

Эйвора сдавленно сказала — Сольвей, прошу...Девушка посмотрела на неё. И в этом взгляде больше не было ни прежней зависимости, ни прежней мольбы. — Нет. Теперь я пойду сама. Кайран хотел возразить. Лада положила руку ему на предплечье. — Пусть. Он резко повернулся к ней. — Ты тоже? — Да. Потому что если мы снова посадим её под замок ради безопасности, Рагнар уже победил. Сольвей сглотнула. Кайран смотрел на обеих. Потом тихо сказал — Свет над нами. Хрод за спиной пробормотал — Я говорил, что их теперь две. — Молчи, Хрод. — Да, милорд. Старая часовня находилась в северном крыле замка, где давно уже не проводили службы. Туда вёл узкий переход с низкими сводами, продуваемый ветром через щели в камне. На стенах висели старые потемневшие щиты, потрескавшиеся доски с именами погибших моряков и несколько выцветших тканых полотен с изображением двух лун над морем. Лада шла рядом с Кайраном. Сольвей — за ними. Хрод и двое стражников — следом. Эйвору оставили под охраной. Не потому что доверяли. И не потому что не доверяли. Потому что сейчас она была слишком разбита, чтобы быть полезной, и слишком опасна, чтобы быть свободной. Коридор пах пылью, воском и старым холодом. Чем ближе они подходили к часовне, тем сильнее становилось ощущение, что дом задержал дыхание. У дверей лежала маленькая серебряная булавка. Женская. Лада подняла её. — Мейра. Сольвей прошептала — Я видела эту булавку на ней. Кайран открыл дверь. Не рывком. Медленно. Внутри было темно. Но не пусто. На дальнем алтаре горели две свечи. Между ними лежал предмет, накрытый чёрной тканью. И рядом — письмо. Никакого Рагнара. Никакой Мейры. Никакого хриплого голоса. Ловушка была другой. Не физической. Памятью. Кайран подошёл первым. Хрод проверил боковые ниши, старые скамьи, проход за алтарём. — Чисто. Лада не поверила бы слову «чисто» в этом доме даже на свежевымытой кухне, но сейчас опасности действительно не чувствовалось. Чувствовалось другое. Расчёт. Кайран снял ткань. Под ней оказался небольшой деревянный ларец. Старый. С гербом семьи Мейр. Материнский род. Сольвей сделала шаг вперёд. — Это мамин. Кайран открыл. Внутри лежали письма. Несколько. Перевязанные выцветшей лентой. И кольцо. С чёрным камнем. Настоящее. Не копия. Не подделка. Настоящее кольцо Рагнара Мейра. Сольвей села на ближайшую скамью, будто ноги перестали держать. Лада взяла письмо. На верхнем конверте было имя. «Майре». Мать. Кайран долго смотрел на него. Потом протянул Сольвей. — Тебе. — Нет. Девушка покачала головой. — Вместе. Кайран сел рядом с ней. Лада осталась стоять. Не потому что была чужой. Потому что кому-то нужно было удерживать комнату от распада. Сольвей развернула письмо. Руки дрожали. Кайран накрыл их своей ладонью. И они начали читать. Лада не лезла взглядом. Но голос Сольвей дрожал всё сильнее, и отдельные фразы всё равно долетали до неё.«...Рагнар снова просил денег...»«...он знает о старых грузах...»«...Эдрик не должен верить Вельмару...»«...если со мной что-то случится, не оставляй Сольвей с ним...»Сольвей всхлипнула. Кайран взял письмо сам. Дочитал. Лицо его изменилось. Не резко. Не театрально. Просто стало старше. На несколько лет за одну минуту. — Мать знала, — сказал он.

Сольвей закрыла лицо руками. — Она боялась его. — Да.— И отца предупреждала. — Да. Лада подошла ближе. — Что ещё? Кайран протянул ей письмо. Она прочитала. Быстро. Потом ещё раз. Майра, мать Кайрана и Сольвей, знала о брате больше, чем все думали. Рагнар не просто шантажировал дом. Он пытался войти в управление Ардейном после смерти её отца. Получал отказы. Угрожал раскрыть старые долги, незаконные сделки деда Вельда, прежние случаи с пропавшими кораблями. Майра подозревала, что он уже связан с береговыми сборщиками. И боялась, что её мужу, Эдрику, не поверят, пока не станет поздно. Последняя строка была самой страшной. «Если Рагнар вернётся после моей смерти, не считайте это совпадением». Лада подняла глаза. — Ваша мать не была просто испуганной женщиной. Кайран смотрел на алтарь. — Нет. Сольвей прошептала — Почему нам ничего не сказали? Ответил не Кайран. Лада. — Потому что взрослые часто думают, что защищают детей молчанием. А потом дети вырастают внутри лжи. Сольвей подняла на неё глаза. Слёз уже не было. Только боль. И ясность. Письмо, лежавшее отдельно, было адресовано Кайрану. Не старым почерком Майры. Другим. Ровным. Уверенным. Рагнар. Кайран развернул его. Читал молча. Лада видела, как меняется его лицо. Сначала холод. Потом ярость. Потом что-то гораздо хуже. Презрение. — Что там? — спросила она. Он передал письмо ей. Текст был коротким. «Племянник. Ты наконец дошёл до того места, где должен был оказаться пять лет назад. Поздравляю. Твой отец оказался быстрее, но слабее. Твоя мать оказалась умнее, но умерла раньше. Эйвора оказалась полезной, потому что боялась за ребёнка. Вельмар оказался дешёвым. Арвик — злым. Ингар — жадным. Все люди просты, если знать, что они хотят. Ты хочешь справедливости. Твоя жена хочет правды. Сольвей хочет перестать быть девочкой. Приходите к западным рифам до полуночи. Без людей. Иначе Мейра умрёт, а вместе с ней сгорят последние книги. Р.М.»Лада медленно сложила письмо. — Он очень любит театр. Кайран посмотрел на неё. — Что? — Западные рифы. Полночь. Без людей. Заложница. Книги. Всё красиво. Почти пошло. Хрод кашлянул. — Миледи... — Что? Это правда. Кайран поднялся. — Он думает, что мы придём одни. — Да.— Придём? Лада улыбнулась. — Конечно. Сольвей резко подняла голову. — Что?! — Мы придём не одни. Просто он об этом не узнает. Кайран впервые за всё это утро посмотрел на неё не как на источник тревоги, а как на союзника, которого ждал. — План? — Есть. — Быстро. Лада посмотрела на Хрода. — Западные рифы. Сколько подходов? — Три. Верхняя тропа, нижний берег и старый водяной ход через пещеры. — Он ожидает верхнюю тропу. — Да.— Нижний берег виден? — При двух лунах — да. — Значит, тоже ждёт. Кайран понял. — Пещеры. Хрод нахмурился. — Опасно. — Это уже местное приветствие, — сказала Лада. — Дальше. — Пещеры выходят под старой аркой. Если прилив не поднялся. — Когда прилив? Хрод посмотрел на окно. — После полуночи. — Значит, у нас есть время. Кайран уже думал. — Я иду верхней тропой. — Нет. — Да.— Кайран. — Он должен видеть меня. Лада замолчала. Потому что он был прав. Ненавистно. Но прав. — И меня, — сказала она. — Нет. — Да.— Лада. — Он зовёт не только тебя. Он отдельно написал про меня.