Книга Первый пар Нового года, страница 34 – Любовь Перуница

Я прогоняю эту мысль. Не сейчас. Сейчас я — жена. Партнёр. Профессионал.

— Доброе утро, — мой голос звучит ровно. Даже слишком.

Он оборачивается. Скользит взглядом по моему тёмно-синему платью-футляру, по волосам, уложенным в мягкие волны, по лицу с минимальным макияжем. На секунду его взгляд задерживается на моих губах. Чуть дольше, чем позволительно. От этого чувствуется даже легкое покалывание.

— Доброе, — отвечает он, и в этом коротком слове — целый разговор.

На безымянном пальце правой руки сверкает кольцо.

— Материалы готовы, — я протягиваю ему планшет. — Финальная версия презентации. Акцент на синергии брендов и экологичности производства. Добавила блок про тактильные ощущения — Аркадий Николаевич, судя по вчерашней экскурсии, это ценит.

Он смотрит не на экран. На меня.

— Ты выучила всю продуктовую линейку, как я велел?

— Выучила

Угол его губ дёргается. Можно посчитать за улыбку.

— Идём. Нельзя опаздывать к будущему партнёру.

****

В переговорной нас ждут. Аркадий Николаевич — в добротном твидовом пиджаке, с неизменной чашкой чая на фарфоровом подносе. Ольга Семёновна — рядом, элегантная, с лёгкой улыбкой, которая, кажется, видит чуть больше, чем ей полагается.

— Анна Романовна, вы сегодня просто сияете, — замечает она, когда мы обмениваемся любезностями.

— Это всё ваш воздух, Ольга Семёновна, — отвечаю я, и это почти правда. — И кедровая парная творит чудеса.

Марк за спиной издаёт какой-то странный горловой звук. Я не оборачиваюсь.

— Ну что ж, — Аркадий Николаевич потирает руки. — Порадуйте старика. Чем ваш «Плюм» может удивить «Жар-Птицу»?

Я делаю глубокий вдох. Включаю демонстрацию экрана через проектор.

Первые три слайда — аналитика. Цифры, графики, тренды. Говорю спокойно, уверенно, чувствуя, как аудитория втягивается. Аркадий Николаевич кивает, Ольга Семёновна делает пометки в блокноте.

К Марку я сижу близко. И мне стоит огромных усилий не испускать шумные вздохи, когда его рука ложится на моё бедро, скользит вверх…

Скидываю руку.

Четвёртый слайд — продуктовая линейка. Я беру в руки образец ткани — наше флагманское полотенце из длинноволокнистого египетского хлопка.

— Знаете, в чём главная проблема дорогих полотенец? — спрашиваю я, глядя на Свиридовых. Чувствую как горят пунцовые щеки. — Они часто красивые, но не тактильные. Их хочется повесить на крючок, но не хочется касаться кожей. Особенно после парной, когда рецепторы обострены.

Я протягиваю образец Аркадию Николаевичу.

— А это — другое. Это не просто впитывает влагу. Это создаёт ощущение. продолжения банного ритуала. Завершённости. Комфорта.

Он мнёт ткань в руках, проводит пальцами по ворсу. Передает кусочек супруге. В его глазах — интерес.

— Хорошая фактура, — признаёт он. — Плотная, но мягкая.

— Двести пятьдесят грамм на квадратный метр, — вставляет Марк. В его голосе — плохо скрываемая гордость. Рука тем временем ложится обратно на бедро и сжимает. Это что, претензия? — Воздушная сушка, никакой химии в отбеливании. Мы единственные в регионе работаем по этой технологии.

Они начинают обсуждать технические детали. Рука босса соскальзывает, и я на секунду выдыхаю. Краем глаза ловлю взгляд Ольги Семёновны — она смотрит на Марка, потом на меня, и её улыбка становится чуть теплее. Чуть понимающей.