Книга Первый пар Нового года, страница 32 – Любовь Перуница

— Ласкай свою охуенную грудь. — Снова приказ, сопровождаемый звонким шлепком. — Живее.

Подчиняясь его желаниям, двигаюсь активнее, сжимая ноющую грудь, пропуская сквозь пальцы соски.

Неконтролируемые стоны вырываются наружу.

— О да, да. Так. Ты такая сладкая…

Марк одним движением садится, продолжая держать меня, и, как и вчера, снова захватывает мою грудь в жаркий плен его губ.

Стону в голос, настолько сладостный процесс уносит меня в потусторонний мир блаженства.

— Кончай, детка. Хочу, чтобы кончала снова и снова.

И фраза делает своё дело. Я взрываюсь и сотрясаемая длительным оргазмом не успеваю заметить, как Марк, уронив меня на спину, заливает мой живот горячим семенем.

Падает рядом.

Лежу и совсем не хочу открывать глаза, ведь стоит их открыть, как этот мир исчезнет и будет больно.

Я лежу на кровати, слушая, как шумит вода в душе, и пытаюсь собрать в кучу расползающиеся осколки контроля. Воздух ещё пахнет Аней и сексом.

Внутри меня — пустота от какого-то щемящего чувства, которое тянется от груди к горлу. Хочется… хочется, блять, нежить её. Позвонить, заказать в этот номер всего: круассанов, кофе, ягод, её любимого гранатового сока, который она пьёт часто в офисе. Укутать в махровый халат, кормить с руки, слушать, как она смеётся, если она вообще умеет смеяться по-настоящему. И послать всё к хуям: Свиридовых, презентацию, контракт, весь этот цирк. Залечь с этой девушкой и оттянуться…

Идиот. Сентиментальный идиот. Совсем крышей потёк.

Я встаю резко, встряхиваюсь, как будто можно скинуть это чувство вместе с простынёй. Деловые переговоры начнутся в десять, и лучше бы на них сконцентрироваться. Аркадий Николаевич будет ждать разговора с серьёзным бизнесменом и партнёром-женой, а не ошалевшего от тестостерона пацана, который только что трахал свою ассистентку в полусне.

Душ в ванной выключается. Тишина. Потом — шуршание полотенца, тихие шаги. Я натягиваю штаны, стою у окна, делаю вид, что смотрю на замёрзшее озеро. И в иных обстоятельствах я бы восхитился красотой природы, но сейчас всё внимание устремлено в стекло. Вижу в отражении стеклопакета, как дверь приоткрывается.

Аня выходит.

И у меня перехватывает дыхание. Сердце пропускает удар.

Не в халате. Не голая. На ней красивейший комплект белья. Чёрный, с тонким гипюром, который еле скрывает подробности её интимных мест. Бельё облегает девушку, как вторая кожа, подчёркивая каждую линию, каждый изгиб, который я только что исследовал губами и руками. Она мокрая, кожа сияет, волосы тёмными тяжёлыми прядями падают на плечи.

Она не смотрит на меня. Идёт к большому зеркалу у гардероба, изучает своё отражение. Лицо серьёзное, сосредоточенное. Как будто готовится к бою.

Что-то во мне сжимается в холодный комок. Это неловкость. Словно девушка уже надела свою невидимую униформу, а я здесь стою голый по пояс, со всеми своими чувствами наружу.

Я подхожу к ней со спины. Медленно. В зеркале наши взгляды встречаются. Зрачки становятся чуть шире.

— Марк Игоревич, — говорит она тихо, но чётко. — На завтрак опаздываем. Презентация через сорок минут.

Её голос… собранный, деловой. В нём нет и намёка на ту хрипотцу, что была час назад, когда она стонала мне в ухо.

Я кладу руки ей на бёдра, поверх тонкой преграды. Чувствую, как она чуть вздрагивает, но не отстраняется. В зеркале она видит, как мои пальцы впиваются в кружева.