Книга Вдыхая тень зверя, страница 59 – Евгения Якушина

Трепалов враз помягчел, то ли в силу душевной отходчивости, то ли порадовавшись вовремя придушенному конфликту.

— Пока мы смогли только установить имя убитого, да и то потому, что история с этим мертвецом получила продолжение, тоже, надо сказать, безрадостное, — ответил он и охотно поделился подробностями. — На следующий день после вашего ареста в Хлебном переулке было совершено двойное убийство. Были застрелены профессор медицины Олег Станиславович Хабаров и его помощник доктор Виноградов. Их убили в квартире профессора, где он не только проживал, но пациентов принимал, неврастеников всяких…

— Я знал профессора Хабарова, — глухо перебил Руднев и, скривившись от боли, принялся тереть затянутую в перчатку руку.

Александр Максимович заметил это и участливо спросил:

— Болит? У вас ранение было?

— Не ранение, ожог сильный, — ответил Дмитрий Николаевич. — Иногда болеть начинает. Мнимая боль. Хабаров меня как раз от этого лечить пытался… Не обращайте внимания, пройдет сейчас… Так что там с этим двойным убийством?

Трепалов, слегка смутившись своего замечания насчет неврастеников, к числу которых, как оказалось, относился и его собеседник, поспешил вернуться к подробностям дела:

— Убил докторов, похоже, один из пациентов, но кто таков и как выглядит, выяснить не удалось. Горничная у профессора девка хоть и молодая, но чисто курица безмозглая! Ни хрена сказать не смогла! Не помню, говорит, какой такой пациент был, и все тут. А то что был, в этом она уверена, потому как профессорский помощник ей всегда заранее время называл, когда пациенты должны были приходить. Она их встречала и в смотровую провожала, а об остальных посетителях отдельно докладывала. В тот раз она тоже кого-то встретила и к профессору провела. Потом следующий пациент пришел, она и его в смотровую — а там оба доктора на полу с простреленными головами. И еще кое-что подтверждает версию с убийцей-пациентом. Всех, кто к профессору на прием приходил, помощник в журнал записывал. Так вот, в журнале этом последняя страница вырвана. Мы, конечно, стали всех из этого журнала разыскивать, потому как убийца мог не первый раз приходить…

— Он бы тогда весь журнал унес, а не один лист выдрал, — заметил Руднев.

— По уму-то, конечно, так, — согласился Трепалов, — но мог же не сообразить или растеряться… Да и ухватиться нам больше было не за что… В общем, нашли мы всех, кроме одного. Горничная никого не признала, алиби у всех подтвердилось. А про того, который пропал, в конце концов выяснили, где проживает. Опросили дворника и соседей. Те говорят, что уж несколько дней как не появляется, и описание внешности дали. Ну, тут-то и выяснилось, что пациент этот в нашем морге лежит и что еще до убийства докторов он сам был зарезан в балихинском доме. Так мы и узнали имя вашего шпика.

— Вы сказали, профессора и доктора застрелили. Что же, никто не услышал двух выстрелов?

— Никто. Видать, с глушителем стреляли.

На этом разговор об убийстве в Хлебном переулке Руднев с Трепаловым были вынуждены прервать, поскольку дошли до гнездниковской конторы, где им предстояло вернуться к вопросу о похищенном венце древнегерманского короля.