Онлайн книга «Вдыхая тень зверя»
|
Имея такой небогатый выбор, он остановился на Ницше, решив завтра же посетить книжную лавку и пополнить библиотеку чем-нибудь более приемлемым для досужего чтения. Чем-нибудь, что развлекало, а не уводило мысли в нелепые иррациональные дебри, блуждая в которых абсолютно невозможно оценить сложившуюся ситуацию объективно. Он отложил мешавшего думать Ницше и принялся рассуждать. Положение, в котором он оказался, было для него исключительно непривычным, поэтому с трудом поддавалось осмыслению и анализу. Покинув убогую квартиру матери, он сделался фантомом, реальность существования которого подвергалась сомнению даже теми, кто платил ему за его услуги. Конечно, время от времени он проявлялся в чьей-нибудь жизни, ведь кто-то должен был подавать ему обед или удовлетворять его мужские потребности, но эти «проявления» были такими зыбкими и эпизодичными, что моментально и бесследно вытравливались из сознания очевидцев. Для тех же, кто был ему не нужен, он и вовсе оставался невидимкой. Он выбрал для себя такую форму существования в равной степени по причинам личным и профессиональным. Под личным он имел в виду все то, что остальные, обычные люди называли чувствами и привязанностями. Он таким брезговал. Эти чуждые для его идеальной стерильной сущности проявления человеческой природы воспринимались им как органические выделения чужого тела, соприкосновение с которыми было так же противно, как если бы на него надели чью-то потную рубашку или предложили отведать пережеванного хлеба. Профессиональная причина была куда как очевиднее. Его ремесло было сродни охоте, причем не той, где веселая пьяная толпа на лошадях с гиканьем, перекрикивающим звуки рожков и собачий лай, несется через поля за обезумевшим зверем, а той, которая требует одиночества, терпения и скрытности. Так, если верить Фенимору Куперу, краснокожие американские туземцы охотились на бледнолицых носителей великой европейской культуры. Классик утверждал, что обожаемые им дикари умели виртуозно прятаться, и восхищался их способностями. Дурак! И индейцы его тоже дураки! Того, кто прячется, всегда можно найти, достаточно просто обладать здравым смыслом и наблюдательностью. А вот обнаружить фантом мудрено… Ведь как, право слово, уследить за тем, кто не отбрасывает теней на чужие жизни и не оставляет следов в чужой памяти, а значит, по стереотипным меркам обывателей и вовсе не существует?.. За дверью раздались шаги, и он вздрогнул. Раньше он никогда не вздрагивал от чужих шагов, ведь они его ни в коей мере не касались, а теперь… Теперь он не был в этом уверен, потому что шаги могли принадлежать тому, другому охотнику… Охотнику, умудрившемуся вычислить невидимого фантома каким-то математическим способом, которым астрономы, наблюдая общее движение небесных тел, умудряются обнаруживать светила, неразличимые даже в телескоп. Теперь этот второй охотник пытался высмотреть невидимку, чутко следя за всяким волнением вселенского эфира, вызываемым его действиями. Он толком не мог сказать, откуда и в какой момент возникло это ощущение чужого неотступного внимания. Неосязаемое, оно, возможно, тоже было сродни астрономическому расчету, построенному на болезненном неприятии всякого интереса к его персоне. Но это ощущение было мучительно реальным и тягостно неотступным… |