Книга Убийства и кексики, страница 95 – Питер Боланд

Фиона вдруг застыла и взглянула на подруг, которые тоже подняли головы. Из зала доносился шум. И больше всего он напоминал звук открывающейся и закрывающейся двери.

Именно в этот момент Фиона осознала, что они совершили чудовищную и непростительную ошибку новичка. Надо было оставить кого-то у дверей, чтобы такого не произошло. А они еще и дверь не заперли, входи кто хочешь.

Но уже слишком поздно. В свете фонариков три женщины молча переглядывались.

— Что будем делать? – прошептала Неравнодушная Сью.

Фиона прижала палец к губам.

— Есть кто-нибудь? – раздался глубокий, хорошо поставленный голос, и Корзинщику он не принадлежал.

Шаги приближались.

— Эй! Есть кто-нибудь?

— Я пойду, – вполголоса сказала Фиона.

— Нет, нет, нет! – беззвучно возразила Сью.

Но Фиона, не обратив на нее внимания, вышла из кабинета и закрыла за собой дверь.

В темноте стоял мужчина в очках и практичной теплой куртке с капюшоном.

— О, простите, дверь была открыта. Вы еще работаете? Я не был уверен. Свет не горел.

Фиона потеряла дар речи. Замерев на месте и не зная, что сказать, она, наверное, выглядела как полная недотепа. В одном она точно была уверена: включать свет и показывать себя или этот раздрай вокруг ей не хотелось.

— Отключили свет, – наконец выдавила она.

Снова открылась дверь, впуская хрупкую женщину с большим животом, явно приближающимся к девятому месяцу. Мужчина повернулся к ней:

— Тебе надо было остаться в машине. Там удобнее.

Медленно прошаркав к ним, женщина ответила:

— Я хотела посмотреть мебель, – затем она улыбнулась Фионе: – Простите, я знаю, что вы уже закрылись, но мы только переехали из Лондона на Хенджистбери-Хед. Это место куда больше подходит для детей. И нам нужна мебель. Я просто обожаю плетеную мебель старой школы, она такая самобытная и натуральная.

Фиона по-прежнему не могла найти слов, поэтому просто медленно кивнула.

Мужчина с женщиной неловко переглянулись.

— Мы же можем что-то приобрести, да? – спросила женщина.

Фиону осенило, что в ее нынешнем одновременно взвинченном и ошеломленном состоянии она, должно быть, производила впечатление чудаковатой провинциалки, не привыкшей ни к незнакомцам, ни к законченным предложениям. Но что еще важнее, она поняла, что находится вне подозрений. К ней пришли не обеспокоенные граждане. Ее не застукали на месте преступления. Это были всего лишь покупатели.

Женщина повернулась и указала на плетеную кроватку у окна:

— Какая милая колыбелька. Никогда раньше такой не видела.

Фиона быстро сообразила, что единственный шанс избавиться от этих двоих – отговорить их от покупки. Парочка была явно из миллениалов, которые заботятся о своем здоровье и безопасности, и потенциальной угрозой для жизни они могут счесть все, что угодно.

— И не просто так, – предупредила Фиона. – Сейчас она бы не прошла тесты на соответствие стандартам безопасности. Головка ребенка может застрять.

— Звучит пугающе, – содрогнулся мужчина.

— Все будет хорошо, – успокоила его женщина. – Просто положим туда мягкий матрасик и бортики. Так во многих колыбельках делают. Сколько она стоит?

Вот и еще шанс отправить их восвояси.

— Пятьсот фунтов, – наобум заявила Фиона.

— Мы берем, – радостно сказала женщина. – И мне еще нужен стульчик к колыбельке, успокаивать малыша ночью.