Книга Убийства и кексики, страница 96 – Питер Боланд

Стратегия Фионы не сработала. Эта женщина приехала покупать и готова была заплатить любую сумму. Фиона отчаянно пыталась придумать новую тактику, чтобы выдворить их. Однако после нескольких лет работы в благотворительном магазинчике у нее уже автоматически включался инстинкт продавца, стоило ей почуять такую возможность. Поэтому она не устояла перед соблазном продать подороже.

— О кресле-качалке вы не думали?

— Нет, а что?

Фиона провела их к креслу-качалке, которое, к счастью, стояло отдельно, а не в мешанине другой мебели.

— Постоянно вставать со стула с ребенком на руках посреди ночи плохо сказывается на коленях. А кресло-качалка – хорошее решение, и вставать легче, и движение помогает укачивать ребенка.

— Мне нравится, – улыбнулась женщина, осторожно опершись руками о подлокотники и опускаясь в кресло. Качнувшись несколько раз, она одним легким движением поднялась. – Вы правы, так легко. Что скажешь? – спросила она супруга.

— Кресло-качалка – звучит неплохо.

В конце концов Фиона продала им колыбельку, приставной столик к ней, кресло-качалку и короб для игрушек. А потом наблюдала из окна, как мужчина укладывает покупки в багажник вместительного универсала «Ауди», опустив спинки задних сидений. Кресло-качалка не влезло, и его прикрепили на крышу при помощи багажных ремней.

Когда они уехали, Фиона вернулась в кабинет-тире-кухню.

— Что произошло? – прошипела Неравнодушная Сью. – Мы испереживались. Это полиция? Бдительные соседи?

— Нет, просто молодая пара.

— И чего они хотели?

— Купить мебель, я и продала.

— Ты ЧТО?

— Я продала им мебель.

— А я думала, ты велела ничего не трогать, – возмутилась Дэйзи. – Не оставлять никаких следов!

— Знаю, ты права, но мне больше ничего в голову не пришло, а то они бы что-то заподозрили. Я же не могла сказать: «Простите, вообще-то это не мой магазин, я сюда влезла, потому что считаю владельца серийным убийцей».

— И что ты продала? – спросила Дэйзи.

— Колыбельку, кресло-качалку, столик и короб для игрушек.

— И за сколько? – поинтересовалась Сью.

— За тысячу.

— Тысячу! – Сью чуть не упала в обморок. – Кто платит тысячу фунтов за старую плетеную мебель?

— Они из Ноттинг-Хилла.

— А, понятно.

— И как они заплатили? – спросила Дэйзи.

— Хотели банковским переводом, но я не знаю реквизиты Корзинщика и вообще есть ли они у него. Я сказала им завезти наличными завтра. Надеюсь, к тому времени он вернется.

— А Корзинщик не станет задавать вопросы? – недоверчиво уточнила Сью.

— О чем? О том, кто привез ему тысячу фунтов? Сомневаюсь. К тому же тут довольно темно, мебель-то не особо видно, не то что лица.

— Ну ты прямо мастер, Фиона, – похвалила Дэйзи. – Не каждый сможет продать мебель в темноте.

— И в чужом магазине, – добавила Сью. – Во время проникновения со взломом.

— Спасибо. Вы что-нибудь нашли?

Сью покачала головой.

— Когда ты вышла, мы замерли. Боялись, что нашумим.

— Ладно, – кивнула Фиона, – давайте закончим начатое и наконец уйдем, пока еще кто-нибудь не приехал за дорогущей плетеной мебелью.

Дэйзи взломала запертый ящик, но внутри вместо секретных документов и доказательств вины нашлись лишь старые квитанции о сделанных ставках и неоплаченные счета. Полчаса спустя они так и не нашли ничего, что указывало бы на причастность Корзинщика, и за вечер разве что помогли ему заработать тысячу фунтов.