Книга Убийства в пляжных домиках, страница 110 – Питер Боланд

— Флетчер правда происходит от этого слова? – Дэйзи, похоже, искренне заинтересовалась. – А я и не знала.

Фиона во второй раз удивленно огляделась, окинув быстрым взглядом пляж:

— Кстати, где, собственно, сами владельцы домиков?

Подруги так увлеклись осмотром домика Битси, что не заметили одной важной детали – все пляжные домики были наглухо заперты. Отдыхающих на пляже виднелось много, но ни одного владельца или открытой двери.

— Может, их напугал пожар в домике Битси, – предположила Дэйзи.

Сью покачала головой:

— Нет, этих ребят не запугать, они сами бунтари.

Фионе только предстояло убедиться, как правдивы эти слова.

Зазвонил ее телефон. Это был Энтони Оуэнс:

— О, слава богу, я до вас дозвонился!

— Энтони, что случилось?

— Мне нужна ваша помощь. Меня сейчас сожрут живьем! Владельцы пляжных домиков под предводительством Фрэнка Маршалла собрали спонтанное совещание в общественном центре! После второго пожара они требуют ответов. И хотят знать, почему никого до сих пор не поймали.

— Держитесь, Энтони. Мы приедем как сможем.

В отдалении они заметили паровозик туристического поезда, который как раз делал круг, собираясь вернуться обратно к дороге. Втроем дамы поспешили за ним, изо всех сил размахивая руками, чтобы его задержать и доехать до машины Сью. Им предстояло спасти Энтони Оуэнса от готовой линчевать его толпы жителей косы Мадфорд-Спит.

Когда дамы толкнули неподдающиеся металлические двери общественного центра, их сразу же оглушила волна звуков: агрессивных сердитых голосов, которые перебивали друг друга и явно хотели многое высказать.

Из этой какофонии, выхватывая отдельные слова, Фиона заключила, что люди собрались здесь не найти виновника, а скорее просто кого-то обвинить. И этим кем-то, без сомнения, уже назначили Энтони Оуэнса, который выглядел как самый одинокий в мире человек. Он стоял на временной сцене перед разъяренным народом, который столпился между рядами пластиковых стульев, крича на него. Энтони был в своем обычном деловом костюме и хватался за края трибуны так, будто от этого зависела его жизнь, и в любой момент его могли оторвать от нее и сжечь у позорного столба. У одного края сцены стояла Мэлори Грейнджер, видимо выполняя роль третейского судьи. Но она ничего не судила, скорее позволяла собравшимся жителям косы словесно разрывать Энтони на части.

И как раз когда Фиона обдумывала, не пойти ли ей на сцену спасать беднягу, Мэлори подошла к трибуне и успокаивающе подняла руки:

— Тише, пожалуйста, леди и джентльмены. Надо дать мистеру Оуэнсу возможность ответить на ваши вопросы, иначе никакого смысла в этом слушании нет.

Слушание? Прозвучало очень серьезно и подтвердило сомнения Фионы: собрание затеялось для того, чтобы назначить виноватого, а не найти убийцу.

Энтони Оуэнс подергал воротник рубашки, то ли от жары, то ли от напряжения, и тяжело сглотнул:

— Мы делаем все, чтобы поймать поджигателя.

Воцарившееся было перемирие тут же вновь сменилось криками. Обвинения летели со всех сторон:

— Вы делаете недостаточно!

— На косе небезопасно!

— Сколько ждать следующей жертвы?

— Как вы хотите обеспечить нашу безопасность?

После последнего вопроса лицо Энтони слегка посветлело:

— На это я могу ответить. – Он пролистал свои заметки, которые лежали перед ним на трибуне, и поднял карту. Фиона ее разглядеть не смогла, но предположила, что это карта мыса Хенджистбери-Хед и косы Мадфорд-Спит. – Я предложил, и сейчас проект находится на стадии утверждения, установить больше камер наблюдения на равномерном расстоянии по всей косе…