Книга Тигровый, черный, золотой, страница 78 – Елена Михалкова

Илюшин, не обращая на него внимания, бережно поставил ее на стол. В солнечном свете воробей приобрел вид самодовольный и даже вызывающий. При ближайшем рассмотрении он чем-то напомнил Бабкину самого Илюшина.

— Итак, охотиться могли не за картинами, а за рамами.

Анаит подлетела к дому, трясясь от злости и едва не сломав еловую ветку. Она ощущала себя способной вышибить дверь, окажись та закрыта. Но дверь была не заперта. Акимов сидел за столом у окна и только вскинул брови, увидев девушку, ворвавшуюся в комнату.

— Ты! – в ярости выдохнула Анаит. – Ты его предупредил!

— Вот мы и перешли на «ты», – заметил Акимов как ни в чем не бывало. – Правда, я не совсем понял…

— Ты предупредил Вакулина! Из-за тебя он удрал!

— Ну конечно, я предупредил Вакулина, – удивленно сказал Мирон, изучая ее. – Он мой старый приятель, хоть и ужасно бестолков. Крышу мне помогал чинить. Неужели ты думаешь, я позволил бы держимордам твоего босса до него добраться?

Его спокойствие окончательно вывело Анаит из себя.

— Это – подлость! – звенящим от напряжения голосом сообщила она. – По твоей вине Бурмистров не получит свои картины назад!

Мирон пожал плечами:

— Да мне-то что до этого? Слушай, сядь, отдохни. Ты красная как помидор. Нет, мне нравится, ты очень красивая, правда. Я бы тебя такой нарисовал. Но мне кажется, ты не слишком хорошо себя чувствуешь.

— Я себя паршиво чувствую! – ожесточенно выпалила Анаит. – Я тебе доверилась! А ты…

Акимов снова засмеялся.

— Ты мне в какой момент доверилась, уточни: когда забралась ко мне в дом или когда удрала через окно? Сядь, пожалуйста, и позволь кое-что тебе объяснить.

Анаит стояла, гневно раздувая ноздри. Акимов поднялся, выдвинул для нее стул и сделал приглашающий жест.

Она нехотя села.

— Я, похоже, невольно ввел тебя в заблуждение, – сказал Акимов, вернувшись на свое место. – Сожалею об этом. Но я не работаю ни на тебя, ни на Бурмистрова. Я не обязан никому помогать в расследовании. Когда ты удрала, я понял, что за Колей вот-вот придут. Правда, я не знал про частных детективов – думал, ты сдашь нас самому Бурмистрову и он пришлет кого-нибудь из своих братков.

— Каких еще братков! Нет у него никаких…

— Ты уверена? – перебил Акимов, и тон его был таков, что Анаит осеклась. – У меня вот другие сведения. Я не хотел, чтобы моему старому приятелю ломали ребра. Дал ему на сборы пять минут, вызвал такси, а уж куда он дальше исчез – это меня не касается.

— Вранье какое бессовестное!

— Анаит, зачем мне знать, куда убежал Николай? Меньше знаешь – меньше можешь рассказать другим. Да мне и безразлично, где он прячется.

— Он картины украл!

— Откуда такая уверенность?

— Или помог украсть! – стояла на своем Анаит. – Он преступник! А ты – его пособник.

— Понятия не имею, помогал он в этом или нет, – спокойно сказал Мирон. – Но даже если Вакулин по неосторожности сыграл в этом какую-то роль, знаешь, невелик грех – стащить две халтуры Бурмистрова. Чтобы внести окончательную ясность: я б не осудил даже того, кто утащил бы все десять. Если ты разочарована – что ж, мне жаль.

Анаит молчала.

— Ты голодная?

— А как же я? – Она подняла на него глаза. Злой багрянец отхлынул, оставив на щеках свой бледный след, розовеющий румянец. – Бурмистров меня уволит, если картины не отыщутся.