Онлайн книга «Тигровый, черный, золотой»
|
Но она не в силах была приглушить восторг, который вызывала у нее одна мысль об Акимове. Выйдя из метро, Анаит остановилась. Ей не доводилось бывать в этом районе. Дома она посмотрела схему маршрута, но сейчас не могла сориентироваться. Придется достать телефон… Рядом посигналили. Анаит обернулась и увидела старый пыльный «Форд». Из-за руля ей махали. — Ой, привет! – обрадованно сказала Анаит. — Привет! – сказал человек, которого она знала. – Ты в кафе? Садись, подвезу! Анаит заколебалась, и он добавил: — Здесь идти не меньше четверти часа, а в сквере – очередное благоустройство. Она представила, что на ее пальто останутся брызги грязи, их увидит Мирон Акимов… И благодарно кивнула, забираясь в машину: — Спасибо! «Форд» отъехал от обочины. Несколько секунд спустя он исчез за поворотом. Анаит молчала. Надо бы поддержать светскую болтовню: они знакомы недостаточно, чтобы сидеть в тишине… Но мысленно она уже была рядом с Акимовым. Что он расскажет ей? Она заметила, что они свернули с главной дороги и едут дворами. Анаит вопросительно взглянула на водителя. — Прости, надо было тебя предупредить, – сказал человек за рулем. – Фаина Клюшникова просила за ней заехать. Она плохо ходит, а ей хочется помянуть Ясинского по-человечески, вместе со всеми. Ты поможешь мне вывести ее из мастерской? — Помогу, конечно. Ужасно интересно взглянуть на мастерскую Клюшниковой! Анаит видела некоторые ее работы – иллюстрации в основном. Очень неровные. Есть изумительные, есть проходные. Говорят, Клюшникова никого не допускает в святая святых. — А вы давно ее знаете? – спросила Анаит. — Что? М-м-м… Нет, познакомились пару лет назад. Они заехали во двор, где вязы и клены склонялись низко над дорогой. Желтая подсохшая трава была усыпана листьями. Анаит вышла и огляделась. Тихо, пустынно. На детской площадке спиной к ним сидит с коляской пожилая женщина, уткнувшись в телефон. Голуби воркуют на крыше подъезда. — Дом нетипичной постройки, да? — А? Да-да. Пойдем, нам вниз… Домофон на двери не работал. Ключи позвякивали в руке человека, идущего по лестнице. Анаит спускалась за ним и думала о том, что Фаина Клюшникова, должно быть, двигается не так уж плохо, если приходит сюда каждый день… Впрочем, по состоянию лестницы этого не скажешь. Все какое-то пыльное, словно здесь давно никого… Ключ повернулся в скважине. Она поняла, что ее царапнуло. Познакомились пару лет назад? Но постойте! Она определенно помнила, что… — Помоги открыть! Анаит шагнула вперед и надавила на дверь, тяжелую, как могильная плита. Та поддалась как будто с неохотой. Изнутри на нее дохнуло подвальным холодом и сыростью. Темнота, нехороший запах… «Там же никого нет!» Она впервые подумала о том, что совсем не знает человека, который стоит у нее за спиной. Ее ошпарило ужасом. Спящий инстинкт самосохранения наконец-то проснулся. «БЕГИ!» Анаит сделала шаг назад – и ее шею кольнула игла. По коже потекла тонкая струйка крови. «Это не игла. Это нож». — Шагай, – процедил человек, приставивший острие к ее горлу. — Меня будут искать, – дрожащим голосом сказала Анаит. Ее толкнули в спину. Она влетела внутрь, ухватилась за стену, чтобы не упасть. Ладонь случайно мазнула по выключателю и с отвратительным дребезжанием зажглась лампочка. |