Книга Перо бумажной птицы, страница 81 – Елена Михалкова

— А если следующий инспектор будет такой же?

— Ну, когда будет, там и станем решать, – рассудительно ответил Егор. – А пока я работаю над той проблемой, которая есть. Иди спать, милая. У тебя вид уставший.

От его заботливости у Ники к горлу подкатили слезы. Представился мертвый задушенный инспектор с посиневшим лицом, глядящий на нее из ямы белыми глазами.

Она сглотнула. Поднялась. Посмотрела на Егора и сказала:

— Убивать его вы не будете. Слышишь меня? Никаких убийств.

Егор прищурился:

— Или что? Сдашь меня?

— Дай мне две недели, – сказала Ника, не отвечая на его вопрос. – Я что-нибудь придумаю.

Егор усмехнулся.

— Я не придумал, а ты придумаешь!

— Две недели, – повторила она и вышла.

«Кажется, это входит у нас в привычку. Егор дает мне испытательный срок, я доказываю, что могу справиться с чем угодно».

Но на этот раз все было по-другому.

Ника не знала, выполнит ли он свою угрозу, если по прошествии двух недель она ничего не изобретет. Пять лет назад у нее был бы ответ. Даже три года назад! Случись этот разговор три года назад, она была бы уверена, что нет, не выполнит; что этот замысел родился у ее мужа в минуту отчаяния; если и дойдет до дела, он отыграет назад.

Но что ей известно о нем теперь?

Они делили постель, работали бок о бок, были друг у друга на виду. Теперь Ника всматривалась в ретроспективу его жизни и пыталась понять, где произошел перелом.

«Какой смысл рассуждать об этом. Нужно придумать, что делать с инспектором».

Она была одна. Ни с кем нельзя поделиться. Даже Харитона в качестве доверенного лица она отвергла. Не была уверена до конца, что тот не покивает задумчиво и не скажет: «А знаешь, Никуша, вдруг Егор прав? Если уж начистоту, а?»

Пусть хотя бы в отношении Харитона у нее остаются иллюзии.

Ночью Егор заснул крепким безмятежным сном.

Ника уснуть не смогла. Она просидела до утра на кухне, вычерчивая какие-то каракули на салфетках. Пошла умываться, взглянула в зеркало и вздрогнула: краше в гроб кладут.

Егор проснулся весел, спокоен и румян. Подшучивал над ней, с аппетитом позавтракал. Всем своим видом давал понять, что Ника задумала блажь, но поскольку он ее любит, то уж, так и быть, прощает.

Ника на его шутки не отзывалась. Она сосредоточилась на своей задаче.

— Что ты так за нашего инспектора радеешь! – не удержался Егор.

Жена подняла на него изумленный взгляд.

— Дурак ты, Егор… Я тебя пытаюсь спасти. От тюрьмы и от греха.

Егор пожал плечами:

— А я тебя о помощи не просил, милая. Не забывай об этом. Спасительница фигова!

Он наклонился и поцеловал ее в лоб, смягчая свою резкость.

Ника обратилась к одному из своих знакомых, чтобы ей посоветовали частного детектива. Вечером на ее пороге появился толстый плешивый мужчина с умными глазами сенбернара на маленьком личике старой болонки. От него пахло дешевыми сигаретами. В складки туфель набилась пыль, воротничок рубашки выглядел засаленным. Меньше всего этот человек напоминал преуспевающего сыщика. Однако Ника без колебаний ввела своего гостя в курс дела, ни словом не упоминая мужа.

Надо отдать сыщику должное: он понял ее сразу.

— Значит, глубоко хотите копать, – задумчиво сказал он.

Ника кивнула. Инспектор перешел дорогу стольким людям, что на него наверняка много раз пытались собрать компромат. Раз он по-прежнему сидит на своем месте, значит, попытки эти были безуспешны.