Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 138 – Елена Михалкова

— Интимная гель-смазка. А здесь он что скажет? Хотел облагодетельствовать нищего слона, который не мог сам себе купить лубрикант? Пятьдесят тюбиков, Макар! Все, хватит трепаться, звони Давыдову.

Всю дорогу Сергей думал о том, что новые позиции в списке покупок не доказывают абсолютно ничего с точки зрения закона, которому он служил, и доказывают абсолютно все с точки зрения здравого смысла, который в последнее время слишком часто вступал в противоречие с законом. Малявина нужно было задержать и колоть по горячим следам. А пока он будет сидеть в КПЗ, все силы бросить на поиски Скрипача.

Бабкин знал, что ни слова из этого не скажет Давыдову. А будет ползать на брюхе, чтобы убедить его хотя бы пристальнее посмотреть в сторону Малявина.

Однако все вышло не так, как он ожидал.

— Докладывайте! – сухо приказал Давыдов. – Рассусоливать не надо, давайте к делу.

Похоже, он не собирался избавляться от иллюзии, что они у него на службе.

Илюшин положил перед ним лист, где Сергей красным маркером подчеркнул пункты.

— Мы проверили список приобретений Малявина. Предыдущие пять месяцев его покупки довольно однообразны. Продукты, домашние расходники, книги. Двенадцатого октября, за одиннадцать дней до исчезновения Серафима, в его списке появляются: пышные платья на ребенка десяти-двенадцати лет, заколки и банты, восемь бутылок детского шампуня, детское фруктовое и овощное пюре – чуть ли не целый ящик, – а также пятьдесят тюбиков лубриканта.

Давыдов внимательно изучил список.

— Ну, сексуальная жизнь расцвела у мужика, – не поднимая глаз, сказал он. – Настроился на оптимистичный лад.

— Сексуальная расцвела, а кишечная завяла, – согласился Макар. – Отсюда детская пюрешка.

— Этому всему легко найти объяснение!

— Обязательно надо поискать объяснение, – вмешался Сергей. Он поднялся, подошел к столу и наклонился, прижав ладонями собственный список. – Обязательно! Чтобы за то время, пока ты ищешь, Малявин успел и заполучить пацана в личное безраздельное пользование, и в платьишки его обрядить, и смазку израсходовать…

— Сережа! – предостерегающе сказал Макар.

— …И пюрешкой его подкормить, чтобы не сдох раньше времени, и анальные трещины ему подлечить, – вон, у тебя в списке два тюбика с лекарством, но ты ведь сейчас мне заявишь на голубом глазу, что это Малявин для себя любимого приобрел, от геморроя, а шампунем будет яйца отстирывать! И ничего у тебя нигде не екнет, а, Давыдов? Шесть пацанов пропали, рыла как под копирку, Малявин среди задержанных, в покупках только подписки на снафф не хватает – а тебе все как с гуся вода! Хотя ты и снафф бы проглотил, не поморщился.

Он выдохнул и отодвинулся. В кабинете стояла оглушительная тишина.

— А вот орать – это лишнее, – сухо заметил Давыдов. – Орать ни к чему.

Сергей промолчал. Он очень устал – больше всего от того, что в этом расследовании они вязли, как в снегу, и приближавшаяся цель каждый раз оказывалась едва ли не дальше, чем была десять шагов назад.

— Лечащий врач Малявина сообщил, что пациента должны выписать завтра, – сказал Давыдов как ни в чем не бывало. – Врач организует все так, чтобы он вышел из клиники в половине первого.

Сергей крякнул про себя. Давыдов созвонился с больницей и договорился о конкретном времени. Выходит, их доказательства он воспринял всерьез, и перед ними все это время разыгрывалась клоунада. Малявин в разработке, за каждым его шагом будут следить, и вся их с Макаром партизанщина больше не нужна.