Книга Девичник, страница 92 – Сандра Блок

Донна показывает на куст гортензии. Сперва я вижу только бордовые соцветия и лишь потом замечаю – бабочка. Ярко-оранжевая, с черными полосками.

— Это монарх, – говорит Донна.

— М-м-м.

Я уже собираюсь идти дальше, но она не двигается.

— Вымирающий вид, – без всяких эмоций замечает Донна Уайт. – Климат стал слишком теплым, и они прекратили размножаться.

— Интересно.

Глупее ответ сложно придумать. Ничего интересного тут нет – это ужасно, и, судя по взгляду Донны, она думает так же. Я сглатываю – надо хоть что-то сказать, чтобы замять неловкость.

— Я помню, вы говорили, что она любила бабочек.

Задумчиво улыбаясь, Донна вновь устремляет взгляд на куст гортензии.

— Слабое, конечно, утешение, но мне приятно думать, что всякий раз, как я вижу бабочек, со мной разговаривает ее душа.

Мы следим за парящей бабочкой, пока она не скрывается из виду. И тогда Донна Уайт идет дальше.

Сейчас

Голова раскалывается. Это не обычная боль, она практически невыносима, словно внутри черепной коробки стучит огромный молот. Вдруг у меня кровоизлияние в мозг? Мэлоди нашла в шкафу тайленол, но эффекта от него практически ноль.

Я прижимаю ко лбу пакет со льдом, точнее со снегом, который набрала Мэлоди. Какая ирония – прикладывать холод к голове, одновременно пытаясь отогреться у камина! В ногах вновь появилось покалывание, хотя пальцев я по-прежнему не чувствую. Радует, что зубы перестали стучать, и можно немного шевелить губами, однако лицо до сих пор какое-то онемевшее. Чувствую себя роботом, который прикидывается человеком. И пока не удается унять дрожь во всем теле.

— Прости, пожалуйста, – уже, наверное, в сотый раз повторяет Мэлоди.

Ни я, ни она ни слова не говорим о том, что сидим в комнате, забрызганной кровью.

— Ничего, – в очередной раз успокаиваю я ее.

Мэлоди проверяет телефон, и я, передвинув пакет со льдом, кошусь в ее сторону. Любое движение отзывается болью.

— Есть что-нибудь?

Поморщившись, она качает головой.

— Пробовала набрать 911, сигнал не проходит.

Ну, теперь у нас хотя бы есть телефон. Надеюсь, у Лэйни тоже.

— Повтори, пожалуйста, что произошло, – прошу я, поправляя пакет со льдом. Вода капает мне в рукав. – В последний раз, обещаю.

— Ладно, – с легким раздражением соглашается она.

Видимо, Мэлоди уже надоело пересказывать по кругу одно и то же. Она разбивает кочергой полено в камине, и от громкого звона металла о решетку мне становится дурно.

— Мы спали. Не знаю, как он вошел, потому что перед тем, как лечь, дверь мы заперли, – она вопросительно смотрит на меня. – Верно?

— Мы же накурились до полусмерти, так что у меня лично уверенности нет.

— По-моему, заперли, – с сомнением возражает Мэлоди. – Выходит, у него были ключи.

— Вероятно, – чувствую, как пульсирует шишка на лбу. – Ключ мог быть спрятан под подоконником или в каком-нибудь цветочном горшке.

Есть, правда, одна проблема: и подоконники, и цветочные горшки завалены толстым слоем снега. Впрочем, никто из нас этого не озвучивает.

— Да, вполне… – Мэлоди прикусывает губу и с недоумением в голосе продолжает: – Как бы то ни было, он вел себя… не знаю, как описать… спокойно, что ли. Противоестественно спокойно. Без злости. И ни слова не произнес.

— Странно…

— Ага. Все делал молча, я даже не могу описать, какой у него голос. Он просто начал махать ножом и двигался при этом так элегантно, словно в дуэли участвовал.