Книга Девичник, страница 38 – Сандра Блок

В памяти всплывает замечание Мэлоди, сделанное мимоходом по пути сюда: «Ферма! Выглядит аутентичненько!» Неужели та самая, что принадлежит Томпсонам? Даже если нет, в любом случае можно попросить помощи. Жаль, что я не рассмотрела получше – вдруг она давно заброшена? Ладно, как бы то ни было, попытаться стоит.

Значит, надо идти туда, откуда мы приехали. То есть куда? Хоть убей, не могу вспомнить направление! Мы сделали довольно большой крюк: сначала ехали в южном направлении и уже потом повернули на север. Ферма ведь как раз там и была? Вновь оглядываюсь по сторонам, но память ничего не подсказывает.

Вспомнив про карту, достаю ее из рюкзака и аккуратно разворачиваю. Ветер треплет ветхий лист у меня в руках. Вытерев тут же осевшие на бумаге снежинки, я тщусь хоть что-то разглядеть в тусклом свете. Лезу за фонариком и чуть не роняю его, пытаясь одновременно зажать тугую резиновую кнопку и удержать в другой руке карту. Наконец мне удается направить дрожащий желтый луч на лист бумаги.

Далеко не сразу я нахожу тонкую линию, которая вполне могла бы обозначать эту дорогу. Судя по всему, к северу местность идет в горку – там как раз обведено красным. Вторая выделенная возвышенность находится далеко к югу. Внимательно изучаю карту, однако не вижу ничего, похожего на ферму. Впрочем, неудивительно. Вздохнув, убираю все в рюкзак. Делать нечего – пойду на юг, в сторону дома.

Уверенно поворачиваю направо. Теперь у меня хотя бы есть план – подобие плана. Повернуть направо и идти на юг. Тянусь за телефоном, чтобы посмотреть, который час, и вспоминаю, что его нет. Впрочем, и без того понятно, что проходят драгоценные минуты, а я так и не знаю, где искать Лэйни и Мэлоди.

* * *

На юг, на юг, на юг.

Я иду вперед, а слова так и вертятся в голове. По крайней мере, по дороге двигаться проще – не утопаешь по колено в сугробах. Снег скрипит под ногами, иногда я поскальзываюсь и тогда невольно замедляю шаг, чтобы не упасть. Надо быть осторожнее. Не хватало еще подвернуть ногу или удариться головой – тогда точно пиши пропало.

Вокруг по-прежнему темно, хотя уже далеко за полночь. Здесь, вдали от светового загрязнения, вдали от города, который в буквальном смысле «никогда не спит», небо черное. Снег все валит и валит, оседая у меня на шапке, на ресницах. Казалось бы, это невозможно – небеса не могут вмещать столько снега! Но нет, возможно. Впрочем, мне особо не привыкать: я из Вермонта, там со снегом приходится иметь дело постоянно. Могло быть куда хуже: мог подняться снежный буран, дороги бы закрыли, и я осталась бы здесь совершенно одна, без единого шанса на спасение. Да, могло быть куда хуже. Только нельзя позволять себе думать о самом плохом – что, если я не найду своих подруг? Что, если они уже мертвы? Нет, прочь эти мысли! Мне потребуются все мои физические и моральные силы – нельзя поддаваться отчаянию. Я продолжаю идти, повторяя при каждом шаге: «На юг, на юг, на юг».

Представляю себе, как там сейчас дома: Джей, наверное, заказал пиццу, и они с Грегом смотрят телик или играют в приставку, а рядом на диване растянулась Бабу́шка. Не знаю, какую пиццу любит Грег; это одна из тех вещей, которые мне предстоит выяснить.

Всякий раз, когда я заикаюсь о том, как мало знаю о Греге, да и о воспитании детей вообще, Джей лишь отмахивается. «Ничего сложного, ерунда, – фыркает он, стараясь подбодрить меня. – Ты справишься». Тем не менее вся эта «ерунда» постепенно превращается в огромный снежный ком, который грозит меня раздавить.